Воробей
Шрифт:
С трудом доев плов в своей тарелке, Кемаль поблагодарил маму и ушёл к себе. В голове витали картинки того, как отец узнаёт о позоре, и от таких видений начинало тошнить. Он вспомнил, сколько раз за этот год пытался себя перекроить. Таскался за девчонками, предлагал дружбу. Время от времени мучил себя, заходя на взрослые сайты для людей с традиционной ориентацией. В первом случае всё было тщетно, девушки смотрели со снисходительной улыбкой, многие из них были выше ростом и смеялись над ним. «Прости, Воробышек, ты не в моём вкусе», – говорили даже такие коротышки, как он сам. Во втором случае всё повторялось из раза
«Это жесть! Я так не хочу! Я себя переделаю! Вчера Жанка Юркова согласилась со мной встречаться. Да, девка она не блещущая красотой и, видимо, решила, что я её последний шанс. Что ж, мы квиты, она тоже мой последний шанс. Завтра воскресенье и я веду её в кино», – крикнул он про себя, после очередного просмотра порно с мужчинами, на которые перешёл.
И снова картинка сменилась. Кемаль увидел, как ведёт девушку в кино. Кинотеатр в их городе был один и находился в большом торговом центре. Надо же такому случиться, пойти с девушкой в кино, и встретить там дядю Али, младшего брата отца. Тот, разумеется, подбежал здороваться, хотя Кемаль сделал вид, что не заметил его.
– Вай, у тебя наконец-то девушка появилась? Знакомь, – улыбнулся дядя во весь рот.
И вот что делать? Познакомил, хотя уже знал, через пять минут папа обо всём узнает. «Вот попал, но я же не девушка, мне можно. Это сестёр папа держит в ежовых рукавицах, девственность – честь семьи. А парню что: сейчас одна, завтра другая. Можно куролесить, пока не женился», – расслабленно подумал он, решив оправдаться перед отцом именно этим.
Попрощавшись с дядей, они с Жанкой зашли в двери кинотеатра. Девушка выбрала в качестве просмотра какой-то ужастик. Кемалю было всё равно, лишь бы задумка получилась, а кино дело десятое.
Не получилось. Весь фильм Жанка гладила его ладонь, а Кемалю хотелось вырвать руку, так стало неприятно. Тогда он представил, что это мужчина ласкает в темноте его пальцы и начал возбуждаться. Пришлось повторять таблицу умножения, чтобы унять стояк. А ещё необходимо было привести свою душу в порядок, иначе, от смущения и стыда, можно сквозь пол провалиться.
После фильма Кемаль провожал девчонку до дома, она в подъезде обняла за шею и попыталась поцеловать. Облизывала его губы, лезла языком в рот. Кем не отвечал на поцелуй, стоя как статуя самому себе.
– Ты девственник, что ли? Хочешь, я тебя всему научу. У меня уже был опыт, – проворковала она, залезая под его футболку руками.
– Жан, я пойду. Пора мне. Напишу сегодня "ВКонтакте", – буркнул Кемаль.
Мягко отстранив девушку, он выбежал на улицу. Ладонь проехалась по губам. Было противно, даже блевать захотелось. «Фу, ещё её руки на моём теле. Надо себя перебороть. Надо и точка. Думал, что я Жанкин последний шанс, оказалось, она уже не девочка. Тем лучше, пересплю с ней, не мучаясь совестью. Если перекраивать себя, то уж до конца», – думал он, идя домой.
Отец появился сразу, как толь Кемаль зашёл к себе. Он думал, что сейчас начнётся скандал, но папа был спокоен как удав. Вывалил на стол несколько пачек с презиками. Кем опешил от этого, с открытым ртом плюхаясь на кровать. Отец подошёл и взъерошил волосы, потом потрепал за щёку.
– С девушкой в кино ходишь? Может, уже и писюн чешется? Да ты не красней, я в
– Как это невеста? – не понял Кемаль, сидел и как дурак пучил глаза.
– Мы с моим одноклассником и лучшим другом давно решили, если первенцы будут мальчик и девочка, то мы их поженим. Так что ты и Нихан давно просватаны. Ей тоже семнадцать. Бибек очень строг в вопросах наших обычаев. Девочка должна сразу после школы замуж выйти. Не дело ей в институтах перед чужими задом вилять. Удел женщины рожать детей и ухаживать за мужем. Ваша свадьба состоится следующим летом. Поедем на мою родину и заберём Нихан сюда, – заявил отец решительным тоном.
– К-как это? Я учиться хочу. Погулять хочу, – позорно заикнулся Кемаль.
– Ты же не девочка, кто тебе учиться мешает? Выбирай институт в областном центре, до него всего полчаса на машине добираться. И запомни, баб трахай сколько влезет, но чтобы без последствий, – отец ткнул пальцем в презервативы и ушёл.
«Легко сказать, баб трахай. Не хочу я. Не вижу себя с женщиной. Противно до жути. До сих пор хочется Жанкин поцелуй с губ стереть. А как я буду с женой спать? Мало того что я не такой, как все, так ещё и не видел ни разу эту Нихан», – чуть не заревел от досады Кемаль.
2
Картинка сменилась. И вот Кемаль в комнате Жанны. Её родители уехали на дачу, а она осталась в городе. В её спальне уютно, стоит кровать полуторка. Он огляделся, нервно теребя край рубашки. Зачем он сюда пришёл? А вдруг ничего не получится и только опозорится? Девушка сняла с себя короткое платьице. Оказалось, под ним она голая. Кемаль отметил, что тело у неё супер. Ей бы причёску сменить и накраситься нормально, была бы симпатичная.
Внезапно паника затопила душу и стала сильнее, когда девушка двинулась к нему. Кемаль не хотел её от слова совсем. Вот не возбуждала она его, а наоборот, нагоняла страху и неловкости. Он отступил на пару шагов, начал что-то мямлить как дурак. Сам не понимал, что говорит и за что извиняется. Потом ринулся в прихожую надел туфли и пулей вылетел из квартиры. Сердце колотилось как бешеное. Дыхание спёрло. «Дурак! Какой же ты дурак! Только опозорился перед девчонкой!», – звенело в голове.
Домой Кемаль шёл, мысленно посыпая голову пеплом. Это крах всему. Отец не примет его такого. В лучшем случае заставит жениться и будет в первую ночь стоять под дверью, чтобы трахнул жену. В худшем… Он даже представить это боялся.
Воспоминание меняется на первое сентября. Последний год учёбы. Классная руководитель представляет нового одноклассника. Его отец военный, парню пришлось вместе с ним перебраться в тот город, где живёт Кемаль. Новенького зовут Никита Маслов. Он красивый, высокий с проступающими мускулами под белой рубашкой. Кем смотрит на него как заворожённый, разве что слюна на парту не капает. Как назло, ещё и свободное место только рядом с ним. Парень с шумом плюхается на стул, достаёт учебник и тетрадь. Ирина Николаевна начинает распинаться перед учениками, вроде, о каком-то русском поэте вещает. Её голос проносится мимо, потому что в ушах стоит звон. Этот потрясающий зеленоглазый шатен сидит рядом с ним, Кемалем. Он зажмуривает глаза. Вдох-выдох. Нужно успокоиться.