Вормхилл
Шрифт:
Джорджия, помолившись, взобралась на стену к отцу. Леон еле держался на ногах. Вдвоём с одноногим Шоном, девушка увела графа и уложила в постель.
– Я хочу умереть достойно, – протестовал Леон.
– От твоей смерти никому не станет легче, – возражала Джорджия, – ты слишком слаб, тебе нужно поспать. Она напоила отца отваром успокаивающих трав, но Леон долго ещё порывался встать. Через некоторое время он забылся тревожным сном.
Бирн легко одетый, отдавал приказы и сам стрелял из пушки, когда было необходимо, умело сочетая
– Этот Бирн и впрямь колдун, – шептались солдаты неприятеля, – его пуля не берёт.
Но вся хитрость была в нательном жилете с пластинами из тонкой и гибкой стали, секрет приготовления который знал только сам хозяин поместья.
Холм был усеян трупами. Наблюдая, как Конан пробивается к замку, Джорджия молилась. Она готова была спуститься к нему на помощь, но Бирн вовремя заметил девушку и стащил со стены.
Когда Великан подбежал к Джорджии, она смотрела на любимого. Их взгляды встретились, и девушка успела махнуть рукой.
Джорджия рвалась обратно. Тогда Бирн, подхватив её как пушинку, унёс в дом, строго-настрого наказав не подниматься на стену.
– Ты думаешь, что нужна ему мёртвой больше, чем живой! Мужчины воюют, а женщины ждут.
Бирн снова взбежал наверх. Несмотря на габариты, старый граф был проворен.
Джорджия и не догадывалась, что пока она искала глазами Конана, другой человек пристально наблюдал за ней. Это был Волк. Он стоял возле английского командира Аттвуда Смита и указывал на девушку.
– Вот она, смотрите, господин лейтенант, это Джорджия, приёмная дочь Бирна. Она должна достаться мне.
– У нас большие потери, замок не взят, и рано ещё говорить о женщинах! – Смит порывался уйти.
– Но я беспокоюсь, как бы кто ни будь другой, не опередил меня. Смотрите, как она красива.
Лейтенант взглянул на Джорджию.
– Да, действительно, девчонка хороша. Но я не отбираю пленниц у своих солдат. Так что добывай её сам! – Аттвуд оттолкнул Волка и бросился в гущу драки.
Отряды О Мура и Рейда шли на сближение. Ирландцы теснили врага. В Вормхилле потерь не было, только раненные.
Англичане отступили, уже второй раз. Смит отправил солдата в ставку командования с просьбой о подкреплении. Свежие силы английской армии подтягивались к Вормхиллу. Предстояла ещё осада, возможно последняя, как понимали ирландцы, но сдаваться никто не думал. Им оставалось ещё несколько дней, пока враги не получили подкрепление.
Остатки армии противника расположились внизу в долине. Ирландские воины укрылись за стенами замка. Конан с окровавленным плечом, шел, опираясь на солдата.
Джорджия выбежала на встречу.
– Всё хорошо! Всё хорошо, дорогая.
Конан пытался казаться спокойным, но был необычно бледен.
Конана положили в комнату, где лежал Леон.
Джорджия сама вынула пулю, сама обработала рану. Ей скоро должно было исполниться пятнадцать лет. По сути, ещё ребёнок эта девушка столько насмотрелась крови, что местный врач уже давно доверял ей тяжело раненных. Часами стояла она на коленях у постели больных и молилась, молилась. Не только за близких, но и за незнакомых женщин, чьи дети остались лежать на поле боя и не важно, друзья эти погибшие или враги. Смерть примирила всех.
Глава10
Новый друг и другие перемены
Как – то раз Бирну доложили, что Джорджия ходит по холму среди убитых, а с нею Гертруда и Шон.
– Что вы здесь делаете? Вас же могут подстрелить, как куропаток! – В голосе Бирна что то дрогнуло.
– Мы хороним убитых. Всех в одну могилу. На каждого крестов не хватит,– объяснила Джорджия.
– Хорошо, я позабочусь об этом! Только уйдёмте поскорее домой!
Бирн успокоился, только когда женщины были в безопасном месте.
– Девочка моя, ты меня напугала.– Бирн нежно прижал к себе Джорджию.
– Я каждый день за тебя переживаю. Будь проклята эта война! Она обрывает молодые жизни, она делает детей взрослыми, а взрослых стариками. Если бы я мог увезти тебя далеко – далеко отсюда. Но я не могу.
– Я знаю. Ты не можешь всех их бросить, и я не смогу. Мы им нужны, как и они нам. Наши близкие – это всё что у нас осталось.
– Да, Джорджия. У нас могут отнять жизнь, дом, землю, но никто не может отнять у человека любовь к тем, кто ему дорог.
– Да, папа Бирн, чуть не забыла! Там молоденький англичанин, он ещё дышит. Разреши забрать его в дом. Я буду лечить и его тоже.
– Это наши враги Джорджия.
– Господь учит любить своих врагов.
– Но они убивают нас. Не жалеют даже стариков и детей!
– Но Господь говорит: – Прощайте и прощены будете. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
– Леон и Конан нуждаются в твоей помощи. И другим раненным нужно внимание.
– Я справлюсь. Гертруда мне поможет.
– У тебя доброе сердце, дитя моё. Поступай, как знаешь. Бирн улыбнулся.
Обычно война ожесточает людей. Но граф Коннел был старой закалки, дух рыцарского благородства ещё жил в нём.
– Поверженный враг уже не опасен. И, возможно, он станет другом. Ты молодчина, Джорджия.
По неизвестной причине англичане ушли. Был ли это хитрый манёвр или что – то случилось, в Вормхилле не знали. Несколько дней о захватчиках не было слуху.
Вскоре с башни заметили двух людей поднимающихся по холму к замку.