Вор
Шрифт:
Она добралась до лодки и чуть не упала в нее, но смогла сжать борт и толкнуть ее в воду. Волки подхватили лодку и попытались вырвать из ее рук. Нилла рухнула внутрь. Она попыталась встать, запуталась в юбках и попробовала снова, забралась на скамью и сжала весла.
Только тогда она поняла, что виверны отступили. Они стали облаком у пляжа, но не следовали за лодкой. За бурей ярких крыльев она видела зловещую фигуру, тихую и серьезную.
Ее руки дрожали так, что она едва могла держать весла. Нилла направила лодку подальше от пляжа. Виверны не следовали за ней.
6
Мужчина
И он все стоял и смотрел.
Это был сон? Наверное. Ее лицо было таким милым, необычным в своей красоте, оно точно не могло быть настоящим. Ее лицо могло родиться от лихорадки его изоляции, пока он близился к безумию.
Но… мог ли сон быть таким убедительным? Семь богов, она расспрашивала его о том, что он ест!
Может, это был не сон. Смертных прибивало к этому берегу, особенно в это время года, когда потоки моря усиливались и приносили остров ближе к смертным берегам. Он порой видел рыбаков близко к его пляжу, но они понимали ошибку и спешили уплыть. И тут бывали… гости за эти годы.
Всех ждал ужасный конец. Так стало бы и с девушкой, если бы она осталась.
Он резко вдохнул, холодный ветер вдруг ударил по его лицу, отбросил его капюшон и впился в волосы. Раненая виверна впилась когтями в его плечо, поднесла голову ближе к его уху и с грустью вздохнула.
— Это было для ее блага, — сказал мужчина, убирая существо в сумку и отворачиваясь от моря. — Какой бы ни была ее история, она не может тут оставаться. Было добром прогнать ее от этих берегов. Будем надеяться, что твои собратья прогнали у нее мысли о возвращении.
Виверна буркнула, будто ответила, пока они поднимались по тропе.
— Мне плевать, понравилась ли она тебе, — мужчина подобрал край мантии, чтобы не споткнуться при подъеме. — Я не собираюсь тебя есть. И не собирался. Ее сочувствие было напрасным. Не вздыхай из-за нее, глупое создание.
Виверна зашипела и продолжила ворчать всю дорогу к вершине скалы. Там мужчина оглянулся на море, искал лодку. Он ничего не увидел. Может, она уже миновала Вуаль, вернулась в море смертных.
«Соран Сильвери…».
То имя. Он знал это имя. Да?
Это было его имя?
Он вздохнул и отвернулся, прошел к двери маяка и пригнулся, чтобы войти. Большая квадратная комната была мрачной после яркости дня. Когда он закрыл глаза во мраке, слепящие картинки солнца, сияющего на прядях ярко-рыжих волос, играли за его веками.
Он резко тряхнул головой и снял сумку с плеча. Виверна недовольно пискнула, когда он мягко опустил ее на стол в центре комнаты. Она пыталась выбраться из сумки, царапалась когтями на кончиках кожистых крыльев, брыкалась задними лапами. Когда она плюхнулась на стол грудой чешуи, хвоста и странных конечностей, она бросила на мужчину злобный
— Жди тут, — сказал он и прошел к лестнице. Он быстро поднялся, миновал дыру в потолке и попал в темную и пустую башню с балками для опоры и узкими окнами. Тени ощущались почти как ночь.
Но в глубинах не двигалось ничего живого. Пока что. До наступления ночи.
Ведя ладонью по стене, он обошел комнату и поднялся выше, там воздух был прохладным и чистым, и его инструменты ждали в ящичках вокруг стола. Он выбрал чистый лист пергамента, перо, перочинный нож, чернила и пемзу, а потом повернулся к лестнице.
В последний миг он замер, взгляд влекло окно с видом на берег. Он замер на пару мгновений, воюя с собой.
Хоть все внутри протестовало, он прошел к окну и выглянул. С высоты море Хинтер было видно лучше, вплоть до мерцающей Вуали, отделяющей этот мир от другого. Но все было мутным, даже когда он прищурился, пытаясь сделать вид четче. Он видел кончик Эвеншпиля вдали, но все между было скрыто. Не туманом — день был ясным, синее небо раскинулось сверху, по нему двигались белые облака. Но все было мутным.
Как бы он ни искал, он не видел девушку и ее лодку.
Можно было подумать, что после всех этих лет, которые он вдыхал воздух Хинтер, он стал ближе к фейри по восприятию. Но — нет. Он оставался ограничен смертностью. Но, несмотря на эти ограничения, он не сомневался в чувстве, которое как инстинкт задевало его разум.
Девушка была еще близко. Она не уплыла от острова.
Он стиснул зубы до боли в челюсти. Он предупреждал ее. Он четко сказал ей. Не его дело, если она решила проигнорировать его, если решила отбросить свою жизнь. Он не должен вмешиваться. И все же…
Он отложил предметы и вернулся к столу, опустился на колени у одного из ящиков, открыл тот же фолиант, который проверял меньше часа назад. Он взял верхний лист, осторожно сжал его обеими руками и вернулся к окну. Он быстро стал читать слова, написанные изящным почерком с плотными линиями, его рот беззвучно двигался при этом.
Вспышка яркого цвета отвлекла его от страницы. Большие красные крылья широко раскрылись на синем небе, спускались по спирали к башне. Большая виверна пригнула голову и пролетела в окно, опустилась на поднятое предплечье мужчины, когти на задних лапах сжали плотную ткань его рукава. Эта виверна с гребнем из перьев и крыльями, которые казались красными, как ее тело, но при свете переливались, была изящнее синего зверька на столе внизу.
Она склонила голову, изумрудные глаза смотрели в глаза мужчины.
— Мне приходится просить об услуге, друг, — сказал мужчина, нежно гладя красивое существо по длинной шее. — Смертная прибыла на остров. Думаю, ты ее видел. Я хочу, чтобы ты проверил границы и чары. Убедись, что она на самом деле уплыла. Вернись как можно скорее, следи, чтобы не летал после заката.
Виверна моргнула сияющими глазами, повернула голову и тело и взлетела с руки мужчины с такой силой, что он отшатнулся на несколько шагов. Она прижала крылья к телу, вылетела в окно, а потом раскрыла их широко, чтобы ловить потоки воздуха, устремляясь в открытое небо.