Вор

Шолох Юлия

Постой-ка! Но ведь он что-то доставал? Или нет? Не просто смотрел на страницы, он… что-то вытаскивал?

Васька пролистала все странички, благо, их было всего несколько штук. За обложкой последней она нашла фотографию.

Пальцы дрожали, когда она вынимала фотографию и, держа обеими руками, рассматривала. Плотный пластик, противоударный, с тонкой защитой от повреждений. Такие фотографии делают на века.

Изображение было двойным, состояло двух картинок. С верхней улыбалась Васька. Широко, солнечно и счастливо. Она даже сама не подозревала, что умеет так счастливо

улыбаться! И что она была такая красивая… Данила снимал, больше некому. Днём, на улице - солнце такое яркое, что Васька жмурится и морщинки вокруг глаз.

А вот внизу… Васька глубоко вздохнула. Внизу было двое - мальчишка лет десяти и женщина. Эту женщину она так хорошо помнила! Она втайне мечтала, что та однажды вернётся, что вдруг окажется, будто она Васькина настоящая мама - и она всегда будет рядом. Заберёт её у отца. Будет любить Ваську, баловать и обнимать. Так же, как обнимает этого мальчишку. Данила был довольно смешным в детстве - взъерошенный, словно воробей и такой же непоседливый, видно было, что он мечтает вскочить и убежать по своим делам, а не фотографироваться с матерью. Внешне они были совершенно непохожи, видимо, Данила пошёл в отца. Но что-то в свободных позах, во взгляде, в выражении лиц, которые словно лучились уверенностью в том, что мир прекрасен и справедлив, что правда всегда побеждает - это в них было общим.

Глава 11. Правда

Васька так и вернулась в пункт управления, с карточкой в руках, не в силах вернуть её на место.

Какая между всеми этими событиями связь? Разве придётся много думать? Отец наверняка как-то обидел эту женщину, может, обворовал. Скорее всего. Он всегда так делал. Возможно, он с ней встречался только для того, чтобы обобрать, ведь она ничуть не была похожа на его обычных подружек. В те несколько встреч она обращалась с Василисой очень ласково. По-настоящему, а не приторно, как остальные отцовские содержанки. Это ведь всегда чувствуешь.

Значит, отец каким-то образом обидел эту женщину. Слабо сказано. И Данила решил отомстить за мать. И обворовал её отца.

Вот как было. Скорее всего.

Васька, конечно, могла ошибаться. Возможно, всё было иначе, ведь чего только не случается на белом свете! Но почему-то была уверена, что права. Сразу стали всплывать некоторые моменты из памяти, когда Данила смотрит вслед её отцу, или как-то нелицеприятно отзывается о нём. Тогда Ваське казалось, в его голосе удивление, будто он впервые столкнулся с таким поведением. Но нет, в его голосе удивление по другой причине - что Васькин отец действительно такой отвратительный, что это никакая не ошибка.

Она простила Данилу за всё. В это время, когда сидела и держала фотографию в руках.

Потом бережно положила на стол. Блокнот Васька оставила в комнате, нужно будет убрать. Хотя его всё равно никто не возьмёт, тут же никого кроме своих. Когда Данила появится, Васька попросит рассказать правду. Просто чтобы убедиться. Кстати, времени-то много прошло! Как он там?

Васька быстро обернулась к монитору. Лес. Судя по водорослям, которые торчат из корзины над

рулём, Данила летит обратно. Это сколько же времени прошло? Она так увлеклась своим расследованием, что пропустила, как он был в лагере! Вдруг бы там оказались студенты или курсанты, и они бы столкнулись?

Радовало одно - водоросли не погибли массово, а просто не желали храниться долго.

Васька улыбнулась и машинально перевела взгляд в другой угол пункта управления, туда, где висел экран с индикаторами устройств.

Все они были зелёными.

***

Зои уже валилась с ног. В смысле, то и дело норовила завалиться с сиденья. Она держалась только на памяти о том моменте, когда рухнула в воду. Стоило вспомнить холодные водяные объятия незнакомого океана, который скрывал в своих глубинах немало чудищ, как сон моментально улетучивался. Но ненадолго.

Они дико устали.

Киру Зои вообще дважды ловила в момент, когда та тоже чуть не ныряла в воду. Причём второй раз ещё и транспортёр крутанулся вокруг своей оси, когда она отпустила руль. В общем, всё было плохо.

Скорость пришлось снизить вдвое. По сути, большую часть пути они проделали в первые тридцать часов, а остальные с целью безопасности ползли неспешно. И хотя, судя по расчётам, они уже могли быть в центре Изумрудных Луж, на самом деле никакого центра не было видно.

– Нужно отдохнуть.
– Сказала Зои, в очередной раз попытавшись потереть глаза. Веки опухли и болели, и слезились от пусть не яркого, но всё же солнца.

– Тут негде отдыхать.

– Можно привязаться верёвками, остановить транспортёр и поспать.

– Нельзя. Это лишняя трата энергии. И верёвки нельзя брать, если потеряем хоть один аккумулятор - это конец.

Зои вздохнула. Она и сама это понимала.

– Но если не отдохнуть, нам тоже конец.

Кира замедлила транспортёр и остановилась. Посидела, молча смотря вперёд, на ровный горизонт без единого следа земли. Потом сказала:

– Может, следующий перешеек будет нормальной ширины?

– А если нет?

Они пролетели уже над двумя перешейками между лужами. И оба были очень узкими - один всего полметра, второй в два раза шире, но и этого было недостаточно. Транспортёр могло смыть волной или он мог просто сползти по неровной и мокрой поверхности в воду. Кроме того, там, у берегов был очень резкий обрыв в глубину, спать там было опасно. Неизвестно, что в воде. Зои продолжала утверждать, что там чудовища. И не было никаких гарантий, что они не вылезут из воды и не сожрут обеих, пока те отдыхают.

В общем, план отдыхать по пути на перешейках провалился.

– У меня кое-что есть.
– Вдруг призналась Кира.

– Что?

– Транквилизатор.

– Ого.
– Зои подняла брови, смотря, как Кира вынимает из кармана мини-инъектор с двумя красными полосками.
– Серьёзно. Целый красный? Где взяла?

– Курсант дал.

– Курсант?
– Изумилась Зои.

– Да. Михей. Помнишь? Он нас водил следы искать.

– Да. Хороший парень. Основательный.

– Угу. Он мне дал. Я даже не просила, он сам. Сказал, вдруг пригодится. Удачи пожелал.