Вор

Коляда Николай Владимирович

Пауза.

ЮРИЙ. Кто я… Что я… Откуда я…. Не знаю. Сам не знаю….

МАТВЕЙ. Все повторяется? У других -так же? Как у нас с тобой? Мы не одни? Все повторяется? У тебя с ним – тоже? Все сначала? Заново? Неужели потом все-все-все случается так же с другими? Все, все, все…

ЮРИЙ. Все повторяется. Все, все, все…

МАТВЕЙ. И черный город, и автобус?

ЮРИЙ. И мама,

включившая свет…

МАТВЕЙ. И угол Бронной?

ЮРИЙ. И слезы..

МАТВЕЙ. И Новый год?

ЮРИЙ. И ад…

МАТВЕЙ. И ад…

ЮРИЙ. А смерть разная, всегда и у всех. Не повторяется. Она долго не приходит, когда просишь ее… Никак не наступит двадцать третье марта. И этот парк, где мне воткнули в живот нож, я никак не могу найти вход в этот парк… Куда-то надо идти, чтобы попасть в него, ввязаться в драку – удар в живот… нож. Все сроки прошли. Пора. Пора.

МАТВЕЙ. Нет. Надо жить, как угодно.

ЮРИЙ. Нельзя. Пора. Время уходит…

Подошел к газовой плите. Включил все конфорки. Шипит газ. ЮРИЙ закрыл форточку. Прикрыл дверь на кухню. Сел против МАТВЕЯ. Шипит газ.

Молчание.

Голоса МАТВЕЯ и ЮРИЯ звенят в полумраке комнаты.

МАТВЕЙ. Кто ты? Откуда ты? Что ты? Ты – судьба моя? Кто ты – скажи?

ЮРИЙ. Я – Матвей...

МАТВЕЙ. А кто я? Кто жил вместо Матвея? Кто я ?

ЮРИЙ. Ты – Юрий.Ты мой Юрий…

Шипит газ.

Мы хотели умереть с тобой в один день, в один час, но случилось иначе.. Сначала умер ты, а потом – я… Ты умер и лежал в земле, а я жил, ходил по земле, хотя обещал тебе, что не смогу без тебя и глотка вздохнуть…

МАТВЕЙ. Да, да, ты обещал мне, что не сможешь жить без меня…

ЮРИЙ. Я тоже умер… Я умер сразу же… Как только ты закрыл глаза, я умер… Я сразу умер… А ты был живой. Я помню. У тебя была теплая рука. Нет. Горячая рука… Горячая рука живого человека…

МАТВЕЙ. Дай мне руку… Скорее дай мне руку… Дай мне руку… Скорее руку…

Шипит газ.

ЮРИЙ. Не бойся… Ничего не бойся… Не страшно… Совсем не страшно… Держись за меня… Я рядом… Главное, ничего не бойся, не надо… Это быстро, очень быстро… Очень скоро… Очень скоро, скоро, скоро…

Шипит газ. Они сидят за кухонным столом, полумрак сгущается и сгущается. МАТВЕЙ и ЮРИЙ протянули друг другу руки и сжали их так крепко, словно решили не расставаться

вечность…

МАТВЕЙ. Ты не боишься? Нет? Не боишься? Нет? Не боишься?

ЮРИЙ. Нет, нет, нет, не боюсь….

МАТВЕЙ. Правильно, не надо бояться… Я рядом! Это надо было сделать давно, давно! Давным-давно нужно было включить газ, сделать именно это… Нельзя жить кое-как… Еще немножко… Как хорошо, что ты сделал это… Я никогда бы не решился, никогда бы… Совсем чуть-чуть… Еще немножко потерпеть – и смерть…

ЮРИЙ. Твоя жена… она помешает… она придет сейчас…

МАТВЕЙ. Нет, не успеет… не успеет… никто не помешает нам на этот раз, никто..

Шипит газ.

Пойдем на пол… Пойдем на пол…. Ляжем, как тогда… Все повторится…. Быстрее на пол… Прижмись ко мне, как тогда, в тот раз и усни… Спи, мой котеночек, я смотрю на тебя… Прижмись ко мне… там – мы начнем все сначала… все сначала…

Не разжимая рук, они сползают на пол, прижимаются друг к другу.

Спи…спи скорее, Юра… Никто не помешает нам… Спи, Юра, спи, спи, спи…

ЮРИЙ. Мне стало страшно… Я боюсь…. я боюсь… Мне страшно!

МАТВЕЙ. Нет, не надо, не бойся…Ты тогда не боялся, не бойся и сегодня… это выход… выход… это свет, свет… свет который в тебе…

ЮРИЙ. Мне страшно…

МАТВЕЙ. Не бойся… не надо… я рядом… всегда буду рядом… прижмись, как тогда… Все будет, как тогда… Будет свет, будет солнце, будет снег, будут фонари, будут желтые листья в черной воде, все будет, все повторится… Все должно повториться… обязательно повториться… Любимый мой, любимый мой человек… человек…

Они прижимаются друг к другу крепче и крепче, словно завязываются в тугой узел. Шипит газ. Тишина.

В замке входной двери поворачивается ключ. Открывается дверь. На пороге появляется усталая женщина с огромными сумками в руках. Пыхтя, ставит сумки на пол. Садится на стул у двери. Тяжело дышит. Достает сигареты и спички. Тупо смотрит в пол. Не двигается.

Вскакивает, бежит на кухню. Выключает газ. Рвет на себя раму, распахивает окно. Темное небо за окном, звезды.

Она хватает за грудки МАТВЕЯ, лежащего без сознания на полу, садит на стул, несколько раз бьет его ладонями по щекам. Плачет, что-то причитает. Стоит у окна, смотрит на улицу.

МАТВЕЙ озирается.

На кухне – двое. Он и Она.

Больше нет никого.

Не было.

И не будет.

Темнота.

Конец.