Вор времени
Шрифт:
Лю-Цзе вздохнул и двумя пальцами аккуратно притушил самокрутку.
— За нами наблюдают, — сказал он.
Лобсанг резко обернулся. И увидел только деревья и жужжащих в утреннем воздухе насекомых.
— Чуть выше, — подсказал Лю-Цзе.
На расщепленной зимней бурей макушке сосны сидел ворон. Он заметил, что на него смотрят.
— Кау? — спросил он.
— Обычный ворон, — пожал плечами Лобсанг. — Таких много в долине.
— Он следил за нами, когда мы остановились тут на привал.
— Метельщик, в горах полным-полно воронов.
— И
— Тогда все понятно. Обычное совпадение. Ни один ворон не способен летать так быстро.
— А может, это особый ворон, — возразил Лю-Цзе. — Кстати, он не горный. Такие живут в низменностях. Горные вороны каркают, а не квакают. Чем же мы его так заинтересовали?
— Как-то… странно размышлять о том, что тебя преследует какая-то птица, — заметил Лобсанг.
— Вот доживешь до моего возраста, тоже начнешь поглядывать в небеса и шарахаться от всяких птичек, — пообещал Лю-Цзе. Потом пожал плечами и усмехнулся. — А вдруг это стервятники?
Они углубились во время и исчезли.
Ворон взъерошил перья.
— Каркают? — переспросил он. — Вот ведь блин.
Лобсанг пошарил под крытой соломой крышей хижины и нащупал пальцами прутья вставленного вдоль стропила помела.
— Это больше похоже на кражу, — сказал он, когда Лю-Цзе помог ему спуститься.
— И вовсе не похоже, — возразил метельщик, взял у него помело и посмотрел вдоль палки, словно проверяя прямизну метловища. — И я объясню тебе почему. Если у нас все получится, на обратном пути положим на место и ведьма ничего не заметит, ну а если не получится… она все равно ничего не заметит. И честно говоря, эти ведьмы по большей части плевать хотели на свои метлы. Ты только на прутья посмотри. Я даже пруд с карпами постеснялся бы такой метлой чистить! Ладно… Возвращаемся в реальное время, юноша. Ненавижу летать на этих штуках и одновременно нарезать время.
Он сел верхом на помело и крепко сжал руками метловище. Помело взлетело над землей.
— По крайней мере, подвеска в порядке, — признал он. — Можешь устраиваться сзади. Держись покрепче и поплотнее закутайся. Там, наверху, поддувает.
Лобсанг сел на помело и вдруг почувствовал, что взмывает в воздух. Когда оно поравнялось с нижними ветвями окружавших поляну деревьев, Лю-Цзе уставился прямо в глаза сидевшему на дереве ворону. Тот неловко переступил с лапки на лапку и завертел головой, пытаясь посмотреть на монаха обоими глазками.
— Интересно, ты будешь каркать или квакать? — спросил Лю-Цзе, по большей части самого себя.
— Кар, — сказал ворон.
— Значит, ты не тот ворон, которого мы видели в горах?
— Кто, я? Конечно нет, — ответил ворон. — Тут вороны каркают, а не квакают.
— Просто решил проверить.
Помело поднялось выше и полетело над деревьями по направлению к Краю.
Ворон взъерошил перья и мигнул.
— Вот блин! — выругался он и перелетел
— ПИСК?
— Послушай, если хочешь, чтобы я и дальше играл в эти твои шпионские игры, раздобудь мне книгу по орнитологии, понял? — буркнул Каркуша. — Полетели за ними, иначе упустим.
Смерть отыскал Голод в одном из новых ресторанов в Орлее. Голод сидел в отдельном кабинете и с аппетитом поглощал Утку с Грязным Рисом.
— О, — сказал Голод. — Это ты.
— ДА. НАМ ПОРА В ПУТЬ. ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ПОЛУЧИТЬ МОЕ СООБЩЕНИЕ.
— Двигай стул, — прошипел Голод. — Тут подают отличную колбасу из аллигатора.
— Я СКАЗАЛ, НАМ ПОРА В ПУТЬ.
— Почему?
Смерть сел за стол и объяснил. Голод внимательно слушал, правда, есть не перестал.
— Понятно, — сказал он наконец. — Спасибо, но на этот раз я пересижу.
— ПЕРЕСИЖУ? ТЫ — ВСАДНИК!
— Да, конечно. Но я-то тут при чем?
— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?
— Голода, судя по всему, не будет. Недостатка пищи то есть. Как таковой.
— КАК ТАКОВОЙ НЕ БУДЕТ, НО…
— Значит, я нужен только для того, чтобы ручкой помахать? Нет, увольте.
— РАНЬШЕ ТЫ ВСЕГДА ОТПРАВЛЯЛСЯ В ПУТЬ, — сказал Смерть осуждающим тоном.
Голод весело помахал костью.
— Тогда у нас были настоящие абокралипсисы, — пояснил он, обсасывая косточку. — Нажористые такие.
— ТЕМ НЕ МЕНЕЕ НАСТУПАЕТ КОНЕЦ СВЕТА.
Голод отодвинул тарелку в сторону и открыл меню.
— Значит, подыщем себе другой мир, — пожал плечами он. — Ты, Смерть, слишком сентиментален. Я всегда это говорил.
Смерть встал. Голод тоже создали люди. Засухи и саранча существовали всегда, но для настоящего голода, когда из-за глупости и жадности плодородная земля превращается в мертвую пустыню, требуются люди. Голод был слишком высокомерен.
— ИЗВИНИ, — сказал Смерть, — ЧТО ПОСЯГНУЛ НА ТВОЕ ДРАГОЦЕННОЕ ВРЕМЯ.
И он вышел на многолюдную улицу, задумчив и одинок.
Помело взяло курс на равнины и, набрав высоту в пару сотен футов, выровнялось.
— Теперь только по прямой! — закричал Лю-Цзе, показывая вперед.
Лобсанг опустил взгляд на стройную деревянную башню, увешанную замысловатыми ящиками. Вдалеке виднелась еще одна, похожая на зубочистку в утреннем тумане.
— Семафорные башни! — закричал Лю-Цзе. — Когда-нибудь видел?
— Только в городе! — пытаясь перекричать ветер, ответил Лобсанг.
— Это Гранд-Магистраль! — крикнул метельщик. — Ведет прямиком к городу! Главное, лететь вдоль нее, и мы скоро будем на месте!
Лобсанг вцепился в помело. Снега под ними не было; судя по всему, весна уже вступила в свои права. Поэтому ему казалось несправедливым, что здесь, ближе к солнцу, воздух был таким холодным и проникал до самых костей.
— Здесь очень холодно!