Вор Города. Невольник

Егоров Алексей

Горячий напиток и согрел его, и успокоил. Алкоголь немного унял дрожь, а кофе взбодрило. Напиток был дорогим, но стоящим. Галент не знал, сколько еще сможет продержаться на ногах.

В кафе, громко чавкая и разговаривая, коротали время люди, они так же старательно не обращали на Галента внимания. Но краем глаза вор все равно приглядывался к соседям. Ему чудились знакомые лица из прошлого, но, конечно же, это был самообман. Ложь воспаленного сознания, отравленного языческой магией. При дневном свете он становился настоящим параноиком.

Первая чашка кофе ушла за десять минут, а до отправления было еще много времени. Галент не знал чем заняться, а

торчать у всех на виду не хотел. Уходить с вокзала он опасался, мало ли что. Где-то в подворотне стыл ограбленный им человек, который, быть может, уже избавился от пут и отправился на поиски вора. Галент тяжело вздохнул, воображение, подстегнутое алкоголем, не на шутку разыгралось.

Галент реагировал на любой брошенный в его сторону взгляд. Он и так забился в самый дальний угол, чтобы никто его не беспокоил, но все равно… людей было слишком много и их взгляды постоянно рыскали по углам, словно выискивали его. Пустая чашка в руках Галента дрожала, его нервы были на пределе. Солдаты, патрулирующие платформы, поглядывали в сторону кафе, мечтая, очевидно, о дармовой выпивке. Но Галент воспринимал их интерес на свой счет. Вор опять покрылся холодным потом.

— Проклятые язычники, — сквозь зубы проговорил он, — наверняка их работа.

Даже после побега из монастыря, он не так реагировал на уличные столпотворения. Что же будет с ним в вагоне? Вор тяжело повздыхал и поднялся. Больше сидеть на месте он не мог, жесткий стул словно жег его седалище. Галент чуть ли не выбежал из кафе, лишь усилием воли сдержавшись. Не стоило привлекать к себе внимания, не смотря на панику, он это понимал.

Готовящийся к отправлению поезд стоял на своем месте, Галент направился к нему, чтобы получше разглядеть и, может, успокоиться. Но обслуга не подпустила его.

— Гражданин, подождите, будьте так добры, — грубым тоном отогнали она вора.

Галент промямлил слова извинения и пошел прочь, вцепившись в чемодан, как в спасательный круг. Тон работников гильдии его еще больше вывел из себя. Еще чуть-чуть и вор хлопнулся бы в обморок, на радость всем палачам Города. Но этого не произошло, он вовремя увидал спасительную табличку — туалет. Галент вбежал в дурнопахнущее помещение и заперся в одной из кабинок. Там он и просидел не меньше часа.

Среди ароматов человеческих испражнений Галент смог успокоиться. Не то, чтобы он любил эти запахи, просто ему требовалось уединение.

К счастью, патриархи Города не считали женщин за людей, потому и туалет был привилегией только господ. А те, как известно, не так часто пользуются услугами общественных кабинетов. Да и быстрее справляют свои дела. Для бесед имелись более подходящие места.

— Что за ерунда, — шептал Галент, прислонившись к двери кабинки, — чего я так запаниковал? — он вздохнул, потер виски.

Необъяснимая паника пугала. Галент слабо улыбнулся, сравнив себя с мифическим вампиром. Что, теперь он тоже будет бояться дневного света и коротать ночи в гробах и склепах? Паршивая перспектива. Но кроме магического воздействия, какого-нибудь заклинания язычников, вор не находил причин своего состояния. Он был монахом, а не отшельником, люди его не пугали. Да, Галент не знал жизни, не ведал быта горожан, но жил в том же самом Городе.

Вор снова вздохнул и похлопал по карманам плаща. Торопясь, он не сделал этого раньше. В одном из карманов нашел толстый кошель, наполненный мелкими монетами, в другом кармане — визитницу и футляр для серебряной зубочистки. Даже в этом убогом районе Города встречались щеголи.

Не

обращая внимания на канализационные запахи, Галент сунул зубочистку в рот и принялся яростно жевать. Это и успокаивало его и дополняло образ зажиточного горожанина, живущего в удаленном районе.

Надвинув на глаза котелок, вор прогуливался по территории вокзала, коротая время и приглядываясь к людям вокруг. В ларьке он купил газету. Чувство паники отступило, но никуда не делось, оно затаилось глубоко внутри, ожидая подходящего момента. Галент не заметил никого, кто бы интересовался его личностью, но это его не успокоило. Дух опасности витал в воздухе.

Вор остановился возле схемы маршрутов и вынул изо рта зубочистку — она ему уже порядком надоела. Чего эти модники таскают все эти нелепые тряпки и побрякушки, они же абсолютно не функциональны. Серебреная иголка была погнута в нескольких местах, и все из-за нервов. Вернувшись в кафе, вор перекусил кексом и заказал чаю.

Ноги после ночных событий гудели и требовали отдыха. Развернув газету, Галент пытался читать, рассеяно пробегая по строчкам. Взгляд не цеплялся за бессмысленные строки, только на последней странице Галента привлекла карикатура. Она была забавной и весьма… говорящей. Галент заинтересовался ею, потому что картинка высмеивала Церковь. Редкий случай.

Галент развернул газету на первой странице и внимательней просмотрел текст. Он оживился. В статье говорилось о резне в Гончарне, виной которой, по правде, был сам Галент. Да, убивали инквизиторы, но растревожил это осиное гнездо никто иной, как он! Чем не повод для гордости? Галент нисколько не жалел погибших в резне, жители Гончарни этого заслужили.

Отложив газету, вор задумался.

Вот, таким образом он и стал героем. Пусть не в общепринятом смысле этого слова. Видать, Церковь еще не успела объявить о смерти епископа и исчезновении Фернаса. А может, они вообще не будут об этом информировать общественность. Просто сообщат, что на таком году жизни умер благочестивый служитель культа. И так далее, в том же духе. Фернас тем более фигура не такая уж известная. Церковникам не резон сообщать о своих делах. Но слухи-то будут точно!

Галент довольно ухмыльнулся. Приятно было сознавать свою значимость.

Как бы Церковь не пыталась скрыть информацию, у нее ничего не выйдет. Многие видели Галента, погиб целый отряд во главе с Фернасом, убит епископ, похищена казна… Галент потер затылок, довольно улыбаясь — сколько он дел натворил! Послушникам не смогут заткнуть рот, они растрезвонят о случившемся на всех углах.

Размышления чуть отвлекли Галента от его страхов. Так он и провел время, сидя на стуле в кафе, прокручивая в памяти воспоминания о работе в соборе Святого Кёра.

От мыслей вора отвлек только гудок паровоза, информирующий пассажиров о готовности к отправке.

Галент, не торопясь, взял чемодан в руки, надел на голову котелок и пошел к платформе. Пассажиры третьего класса толпились у своих открытых вагонов, а в единственный вагон второго класса чинно входили представители среднего класса общества. Галент затесался в очередь, показал билет проводнику и нашел свободное купе. Вместе со своим страхом Галент сел в поезд.

Очередь в вагон была небольшой, так что все пассажиры могли разместиться без стеснения. Галент закрыл купе на замок, ожидая отправки. Чуть позже к нему постучал проводник, недовольный тем, что пассажир занял целое купе, да еще закрылся на замок. Галент успокоил служащего золотой монетой и попросил не беспокоить его до самого конца пути.