Вопреки

Снежная Катерина

Глаза Юльки осоловели, веки опускались, и малышка ровно засопела. Марина прислушалась. На балконе ни шороха, лишь звуки улицы – отдаленный стихающий гул транспорта, болтовня прохожих, цвирканье кузнечиков, чуть слышно работали телевизоры, передающие концерт «Новой волны».

Переложив ребенка в кровать, она подошла к окну, из которого виднелся край зального балкона. Вдруг какой бедняга не вписался? Взглянула…

В душе нехорошо зашлось. Не совсем поняв, не мерещится ли, Марина сдвинулась максимально

в угол комнаты и выгнула шею.

Голубь оказался высоким, двухметровым, белобрысым, и одет во все черное.

На ее балконе – на шестом этаже – стоит человек!? Он не двигался перед открытой дверью, на поясе поблескивали ножны с метровым мечом с крупным хвостовиком. Тускло отлило металлом острие.

Первое, что подумалось – вор. Она тут же отказалась от этой мысли. Средние этажи панельных девятиэтажек популярностью у домушников не пользуются. Да и что красть в двушке? Старый телевизор, советскую стенку с сестринским сервизом, мобильный телефон? Кто позарится?

Мужчина не спеша, как в замедленной съемке, обнажил клинок.

А может наркоман? От этой мысли голова закружилась, мышцы рук и ног задрожали, а в районе живота сжалось. Не влезают воры и наркоманы на шестые этажи. С мечами! Следующей галопирующей мыслью пронеслось подозрение, это не вор, а псих.

«Ох, ты, блин, черт! Что ж ты тут релаксируешь!?»

Сердце рванулось вверх, куда-то в горло, застряло, стуча в ушах. Сознание возопило от потрясения. И, очнувшись, она кинулась в прихожую, неслышно сняла со стены шашку. Ей шурин подарил, когда она выиграла кубок области по фехтованию на спортивных саблях.

Все шутил, от бандитов отбиваться удобно – мол, отскакиваешь от входной двери, а тут раз, на стене сабля с шашкой висят. Дошутился…

Замерев, она прислушалась. Девичьи ладони сжали рукоять точной копии казачьей шашки позапрошлого века. В зале тихо. Ни звука. На секунду, пока сердце успокаивалось, в голове проскользнула опьяняющая мысль: Глюки! С кем не бывает? «Показалось!»

Она покосилась на спортивную саблю и тоже сняла ее со стены, поставив перед туалетом за угол. Облизала губы.

Она точно видела вооруженного человека. Нынче психов полно. Но как часто они оказываются на балконе? В полицию позвонить бы. Да сотовый лежит у телевизора.

Но пока он стоит и медлит, можно выскочить на площадку, к соседям в дверь забарабанить. Шум поднять. А если она за Юлькой не успеет? Декоративную преграду в детскую одним плечом на раз плюнуть сломать.

Сделав пару шагов назад, Марина одной рукой, не сводя глаз с проема в зал, держа боевую стойку, прикрыла дверь в детскую, замок ручки глухо чавкнул. Она вернулась на прежнее место.

Хороша – стоит в неосвещенном коридоре в атласной ночнушке в персиковом халатике с шашкой наперевес и трясется от страха. «Пора пустырник пить», –

решила для себя. – «Дозами Лошадиными!»

Шорох.

Нет, не показалось. Глубокий вдох. На мгновение прикрыла глаза, подумав, а может и не пустырник.

Мужчина обрушился в узкий коридор, мечом рассек воздух, атакуя. В следующую секунду лезвия звонко схватились, скрежетнули, высекли в темноте яркую искру.

Незнакомец чуть колыхнулся назад.

«Не ждал», – мелькнуло в голове. Во тьме коридора не разглядеть чужое лицо. «Не подозревал, встретить сопротивление».

Он вновь атаковал. Бил агрессивно, стремительно. Где-то в ее солнечном сплетении родилась ярость, сердце забилось с утроенной силой.

В голове промчалось «Не вор, не псих, не наркоман – убийца! Пришел убивать, сволочь!».

Отразив удар, она нанесла второй. Удар! Еще один. Оттеснила застрявшего «гостя» в зал. Техника была ей незнакома. Блок. Он перестроился, перестал отступать и технично отразил атаку, теперь отжимая ее в коридор. Она не возражала, в зале больше места для маневров. Снова коридор! Еще выпад! Теснил. Уже дверь детской!

Резкий поворот, подсечка и мощным ударом меч выбил из рук Марины шашку. Та, совершив кульбит, задела зеркало, рассекла отражающую поверхность на паутину серебристых трещин, и гулко, подскакивая, упала на линолеум. На миг в темноте летней ночи воцарилась тишина.

«Сейчас убьет».

Страх свел судорогой горло. Вал адреналина катил по телу. Словно зверь она отпрыгнула на два шага назад и, когда нападавший занес руки в смертельном ударе, Марина схватила спортивную саблю за углом и, уходя в пол, сделала выпад «с прорезью».

– Сдохни, скотина!

Мужчина ловко не по-человечески отскочил. Меч в узком проходе коридора обрушился на косяк стены и остался в руках.

Тяжело дыша, рукой она смахнула со лба пот. Резко сгруппировавшись, вскочила на ноги и кинулась на него, не давая возможности опомнится.

Тот отступал в зал до самого балкона. Дал вытеснить себя. Прытко вскочил на заграждение и расправил крылья.

Крылья!

Марина опешила, остолбенев, хлопая глазами. Дыхание сбилось.

И этого хватило крылатому, чтобы провести в воздухе свободной рукой странный знак, прыгнуть вниз и воспарить.

Не успела она вздрогнуть, как неведомая сила вырвала ее из квартиры, выбросила вниз. Все что успела увидеть, как кто-то в центре двора, вонзает меч в землю, и золотистая волна кругом расходится в стороны. В душе горько скользнуло: «Нет!»

***

Сознание перевернувшись, ошалело уставилось вверх. Кажется, мозг работал на автопилоте, отмечая все что видит: ночное небо, круглую луну, балконы, боковое зрение зацепило мужчину вытаскивающего меч. «Не молодой, средневековые шмотки».

Живая!