Вопреки

Карпинская Настасья

— Мог новый купить. — Всхлипнула, вытирая ладошками слезы, в попытке успокоиться.

— Я не думал, что кто-то может обо мне волноваться.

— Исаев, ты головой нигде не бился? — подняла на него взгляд, понимая, что он говорит все на полном серьезе. — А

то симптоматика похожая. — Он улыбнулся как-то совсем по теплому и провел тыльной стороной ладони, по моей щеке стирая последнюю слезинку. — Я волнуюсь! И я переживаю. Понял!

— Да, — полуулыбка на губах и снова сжав меня в своих руках, зарывшись носом в мои растрепанные волосы, неожиданно выдохнул совсем тихо: — я очень тебя люблю, — эти слова, прокатившиеся пробирающим теплом под кожей, сдавили грудную клетку, перехватывая вдох. И мне понадобилось некоторое время, чтобы совладать с учащенно бьющимся от испытываемых эмоций, сердцем. Дабы уткнувшись в изгиб его шее так же тихо произнести то, что нашла в себе и поняла еще до рождения дочери.

— Я тоже.

Эпилог

*внимание черновик*

Все мы одинаково сильно хотим лишь одного, и это не деньги, не власть, не влияние в обществе, не мнимые регалии, это проще, чище и важнее, это знать, что тебя любят, ждут, ценят, и берегут и что никому и ничего больше не надо доказывать, ни чьим представлениям о жизни соответствовать, потому что единственно важный человек рядом, и ему неважно какого бренда на тебе надето сегодня платье, для него лучше, что бы на тебе вообще не было одежды, когда

ты рядом с ним. Ему неважно мнение постоянно вопящего о нормах приличия общества, он просто живет, так как считает нужным, и с полной уверенностью берет тебя за руку, показывая этот мир, порой окрашенный в мрачные оттенки, но не перестающий из-за этого быть интересным. И сейчас, когда я смотрю на Исаева, сидящего в кресле ноутбуком на коленях, полностью погруженного в работу, я понимаю, что тьма больше не кажется такой непроглядно темной, что все в мире, так или иначе обретает равновесие и счастье на самом деле не статично, как мне казалось еще пару лет назад, ибо тогда все мои стремления сошли на одном человеке. Оно имеет вариантность, потому что даже во тьме и хаосе счастье может произойти совершенно внезапно, наплевав на все каноны и мнения, и на твой собственный внутренний раздрай. Ибо даже тьма и преисподняя — это часть мироздания, а значит и там все возможно.

— Кого сегодня банкротим? — подойдя со спины, обняла Влада за шею.

— Это договора по центру. — Накрыл рукой мою ладонь, приподняв уголок губ в намеке на улыбку.

— Так ты на стороне света или тьмы? Я запуталась. — Произнесла насмешливо, нежно прижимаясь губами к его щеке.

— Я где-то посередине. — И повернув голову, поймал в плен мои губы своими, разрушая одним прикосновением все мои мыслительные цепочки в голове и порождая совершенно дикие и порочные мысли. Впрочем, как и всегда…

Конец