Вопреки. Том 2
Шрифт:
– И как она разочаровалась в шахматах, если так и обучилась им?
Снова этот семейный загадочный взгляд в мою сторону, и у меня защемило под ложечкой:
– Она разочаровалась не в шахматах.
Как ёмко. Интересно посмотреть на этого бывшего или бывших бойфрендов Алисы Лисовской. Вот прямо не терпится… нарцисса-Шарля я уже видел и вообще не понимаю, что она в нём нашла.
Я представился Александром Потемкиным, следователем по делу об аварии, в которую в сентябре попала Алиса. Елена долго меня сверлила взглядом, потом впустила, на достоверность потратил много сил. Мог бы залезть в мозг, но тогда Вуарно бы меня быстро
Замарал. Испачкал! Убью…
Елена в это время уже наливала мне чай и протягивала полную кружку. Вдохнул аромат каких-то трав и у меня на лице растянулась улыбка. Люди, пьющие чай не из пакетиков, мне всегда были симпатичны. Они тратили на пять минут больше в своей жизни, чтобы познать истинное удовольствие от чаепития. Дело даже не во вкусе и аромате (хотя это львиная доля!), а в ритуале.
У меня пунктик по ритуалам и традициям, это то, что возвращает меня к жизни, когда настроение-дрянь, а такое, чёрт подери, часто. После самой жуткой битвы, я прихожу домой и делаю всё так, как учил отец и каждую секунду я возрождаю в воспоминаниях его образ. Это будто делает меня к нему ближе. Будто он жив в этих ритуалах.
Есть ещё один способ, но это скорее на случай, когда и ритуалы не помогают. В такие моменты мне нужно всего одно: чтобы Алиса была рядом. Она может просто быть в зоне видимости или стоять совсем близко, что даже лучше, может говорить или молчать – мне просто нужно чувствовать её рядом. Поэтому её ссылки для меня мука, ведь она – мой глоток свежести.
Тем временем Елена продолжала свой рассказ, разложив передо мной альбом с фотографиями. С ним на меня смотрел милый озорной ребенок, часто лохматый и грязный, с содранными коленками. Девочка подросла и вот ныряла с маской. Здесь уснула в машине, а здесь угрюмая с цветами на школьной линейке. Смешная! Прыгает с тарзанки, растёт, хорошеет… тускнеет эмоциями.
Фото с мальчишкой, который стоит слишком близко. Первый парень? Вот и добрались. Им на фото совсем немного лет…
– Это в школе? – уточняю возраст грехопадения.
– Да, выпускной класс. Этот мальчик мне ужасно не нравился. Хулиган, золотой сынок. Подбивал клинья, но слава богу Алиса сама его насквозь видела.
Алиса в семнадцать лет с её взглядом-сканом. Смешное, должно быть зрелище. Даже стало жаль пацана. Я невольно загляделся. В семнадцать Алиса выглядела как принцесса. Черты лица ещё кругловатые, фигура уже вполне соблазнительная, но ещё слишком юная.
Я бы потерял голову при виде такой принцессы. Хотя… и потерял же! Просто шесть лет спустя.
– Она порядочная хорошая девочка. Только вот… – женщина немного нахмурилась, выводя словами не совсем радужный рисунок, – Не горела. Порой я удивлялась, как такая юная девчонка может быть столь рассудительной, практичной в отношениях с парнями. Никаких ночных побегов, сумасбродных поступков, вранья о девичнике у одноклассницы… румяных щёк от переписки… меня это пугало.
– Но парни-то были? – и правда странно.
– Были. – кивает женщина, – Как на подбор: перспективные, успешные, да и простые добряки с хулиганами. Табунами за ней ходили, у окон дежурили, цветы таскали. Но ей как будто всё равно. – и тут же оправдалась, – Вы не подумайте, она пыталась быть как все: с упорством ходила
– Влюбиться?
– Да. – честно призналась мать. Её это сильно заботило, – Возможно вы подумали, что моя дочь… из того сорта девушек, которые живут за чужой счёт, охотятся на мужчин с целью их сломать. Только ведь она совсем не такая. И это даже хуже что ли… – усмехнулась, – То, что с ней произошло, – в карих глазах появилась влага, – Я сердцем чувствовала, что такое случится. С каждым годом вписываться ей было сложнее и сложнее, она будто гасла, черствела. А иногда как сумасшедшая выбегала с глазами на лоб и тараторила о всякой мистике, о том, что обязательно себя найдёт. Но не находила. И снова ходила сама не своя: как робот. Робот с идеальным поведением.
Я и сам приуныл. Представил себе бешеный потенциал Алисы, который все пытаются запихнуть в рамки Ординариса. Это ужасно. Противоестественно. Это ли не насилие?
Она наверняка рвалась к магии, болела ей, подсознательно догадывалась о других материях, а ей втирали программы бухучёта, посредственность и про биологические часики.
Смотрю на фотографии и невольно улыбаюсь: нет, это не светская львица, не охотница за олигархом. Это дурная на голову девица, прыгающая на батуте. Распущенные волосы взлетают вихрем, Алиса жмурится от солнца, что-то кричит или смеётся в голос. Майка задирается почти до белья, под ней чистая гладкая кожа без намёка на сигилы. На следующем кадре она при параде на выпускном из университета. Диплом в руках, высокие каблуки, красивое платье. Но на лице ни грамма пафоса, она озорно улыбается, в глазах счастье… мужчина рядом, обнимает её крепко-крепко:
– Мы так выдохнули, когда она доучилась! Каждый семестр праздновали втроём, что она не вылетела. – Елена смеялась, – Мы не требовали красный диплом и медали, главное, чтобы она была счастливой. Я ведь знаю, что она умная девочка, мне эти дипломы не показатель.
Смотрю на Елену с болью. И на мужчину на фото: замечательные родители. Понятно, почему задумчивость Алисы улетала в трубу, когда она вставала рядом с родителями. Это видно по обожающим объятиям, по искрам в глазах, по всему.
После было фото с очередным парнем. И вот тут я узнаю нечитаемую наёмницу, агента особой службы.
– Какой контраст эмоций. – заметил я вслух с некоторым злорадством, – С отцом и вот с этим вот…
– И то верно. Парень из кожи вон лез, но так и не понял, с кем связался. Вообще не её вариант.
– Так зачем были вместе?
– Давление окружающих. Алиса очень хотела быть нормальной.
Знакомо. Тоже всегда об этом мечтал.
Не быть ответственным за всё на свете. Не жениться, потому что надо наследников. Не контролировать каждый шаг окружающих. Не выбирать женщин по родословной или предварительно собирая толстое дело о каждом вздохе в их жизнях.
Решать только за себя.
– Они с Антошей должны были пожениться. – эта новость меня мигом вернула в реальность, – Но судьба распорядилась иначе. Так и не увидим мы внуков…
Я ужасно сочувствую Елене. Но наверняка она сама понимает, что из Алисы не вышло бы прилежной жены для офисного планктона Ординариса. И пусть парень бы трижды лез из кожи вон, ему никогда не постичь природу моей подопечной. Она выше возможного, даже для меня со всей моей магией и широтой мысли недосягаема.
– Ох, скоро и муж подойдёт…