Воплотитель
Шрифт:
Впрочем, в этом мире эту историю никто не знал. И не надо, в общем-то...
Огнянка сама вышла к нам. В свою тренировочную область не пустила, чем вызвала у меня полупрезрительный смешок. Суеверная!
– Чего ты хочешь, эйлен восставший?
– звонко спросила она - Слышала я, что ты нуждаешься во мне.
Боги... какая двусмысленность... Шаугриф отвернулся, фыркает. Я легонько толкнул его локтем.
– Мой рален сказал, что ты можешь чувствовать искажения. Это так?
– Слыша мелодию мира, я знаю ее переливы, то что вы неразумно искажениями зовете.
– Это хорошо...
–
– Честны, но нелестны слова твои. Я не лгу тебе, эйлен восставший.
– В таком случае, ты можешь помочь мне? Мне нужно проверить сегодня и, возможно, в четыре последующих дня составы, которые, как говорит Кэрей, могут реагировать на искажения. Нам бы они очень пригодились, а я единственный, кто может чувствовать искажения. Однако при этом, даже несмотря на свои чувства, я легко могу попасть под их удар.
– Я с радостью помогу тебе, эйлен восставший. Когда возникнет нужда во мне?
– Встретимся вечером, на стене, ведущей в земли отчаяния.
– Да будет так, эйлен восставший.
Когда мы отошли подальше, я спросил у пространства:
– Интересно, она специально говорит столь витиевато или это тоже проявление необычной для рода лирри невинности?
– Не знаю, - ответил Шаугриф, решив что вопрос адресован ему - Однако странно, она слишком быстро согласилась.
– У нее не было ни малейшей причины отказывать, - махнул рукой я - Мы слышали слухи друг о друге и мы ни в чем не пересекаемся.
– А как мужчина и женщина?
– поддел Шау
– Ни в чем, - повторил я
Он хмыкнул и отправился куда-то в глубины крепости. Зачем - я не интересовался. Его дело. Общее мы уже сделали.
Я пошел проверить, чем занимаются остальные члены отряда. Оказалось - все заняты тренировкой эльфийки. Мои заботливые ангелочки подобрали ей легкую броню а теперь ее нещадно гоняли. Первый день, конечно, так что отсутствие какого-либо прогресса неудивительно. Но вот все кто занимался ею, впали в уныние.
– Десять тысяч воинов живет в этой крепости и за ее пределами... Даже наши медики умеют сражаться, - посетовал Фаэмон - Но не это остроухое чудо.
– Старайтесь, - порекомендовал я - Если ее убьют на полпути или у самой цели, это будет крайне обидно.
– Эх...
– вздохнул Грашгу - Ее придется охранять всем отрядом. Чему-то мы ее научим, она не совсем безнадежна, конечно же. Однако три недели - это не годы непрерывной войны.
В этом он был прав. Я видел, как тренировались юные ангелы и демоны. Восхищаться мне было нечем, меня самого тренировали куда яростнее и жестче, однако уважение они заслужили. Поэтому с местным молодняком я общался почти на равных и порой занимался с самыми лучшими. Не без корыстных целей, конечно же. Все же, и ангелы, и демоны смертны, а война делает их внезапно смертными. Если кто-то в моем отряде погибнет, нужно будет срочно искать замену. Однако почти все взрослое население состоит в слаженных отрядах. Легкость с которой я собирал лен после того как проснулся объясняется разве что моей славой и личным обаянием. Впрочем, здесь такая практика была вполне обычной, а повальная милитаризация населения заставляла
Огнянка легко (удивительная походка у этой лирри, детская, вприпрыжку и с загребанием воздуха крыльями. Ей, похоже, в тягость ходить по земле, в небеса ее тянет) подпорхнула (иначе не описать) ко мне и взяла за руку.
– Идем ли мы, эйлен восставший?
– Идем, куда деваться.
Хм. Вовремя пришла, дело близиться к закату. Надо подобрать склянки с химией... На всякий случай я оставил их в своей комнате.
– Иди на стену, Огнянка. Подожди меня там.
– Боишься?
– насмешливо посмотрела она на меня - Пересудов?
– Репутацию надо блюсти...
– задумчиво поглаживая медальон сообщил я - О, придумал! Скажу что возлягу лишь с той, что пойдет со мной ночью в земли отчаяния. Сразу все отстанут.
Огнянка сначала фыркнула а потом взяла меня под руку и прижалась. Хотела пошутить, видимо, да вот только... шильморанны... они после перерождения стали куда активнее, контрагрессия начиналась уже в сантиметре от кристаллов и к ним не надо было прикасаться, чтобы получить темпоральное обморожение.
– Доигралась?
– спросил я, глядя на стремительно наливающуюся синим сиянием кожу, - Думал уже весь замок в курсе, ан нет...
– Это и есть кровь дракона времени?
– поинтересовалась она, с любопытством проведя рукой по каменеющей плоти. Естественно ее пальцы немедленно налились тем же сиянием
– Смирно, дура!
– гаркнул я - Умереть хочешь?
Я схватил ее за руку и несколько раз лизнул ладонь. Успел? Успел?!! Три секунды... синь пульсирующая в ее руке угасла, а сама Огнянка осталась целой. Я вздохнул свободнее.
– Твоя музыка менялась, эйлен восставший. И вряд ли ради развлеченья одного лишь...
– она слабо дернула рукой, которую я еще сжимал и покраснела. Я скорчил рожу старого развратника и сально провозгласил:
– А ты вкусная, детка.
Румянец стал гораздо ярче.
– А теперь - серьезно, - без перехода я сменил тему - Если бы я опоздал, тебя бы рассекло на несколько частей, сразу же, как только зараженные области установили контакт друг с другом. Если не хочешь погибнуть столь глупо, в следующий раз веди себя приличнее.
Я взял ее левую руку, пульсирующую синевой от кисти до локтя.
– И ты сейчас...?
– в ее голосе слышалось крайнее смущение. Похоже, она решила что и эту руку я буду вылизывать
– Я тебе не песик, Огнянка. Тогда речь шла о спасении твоей буйной головы. Теперь можно не торопиться.
Она, кажется, расслабилась. Нда... а я думал что она крайне серьезная и последовательная девушка, черты лирри ей чужды... ага-ага, трижды чужды. Точно так же заигрывает с первым попавшимся и умильно краснеет.
Как только я отменил шильморанное заражение, девчонка начала меня опасаться. Выражалось это в том что близко она не подходила, но болтать ей никто не мешал. И наедине со мной ее витиеватые фразы стали совершенно нормальными... если не считать обращения.