Воплощение
Шрифт:
У Юти ком встал в горле. Красота цветка Юга еще не увяла полностью, но подернулась неизгладимым ходом времени. Черная прядь в волосах точно посерела, выцвела, а у корней появилась седина. Возле глаз пролегли глубокие морщины, а уголки рта опустились вниз.
И дети у нее вышли хорошие. Полукровки всегда получалось красавицами. Русые, с небольшим, хитрым разрезом (только в нем и можно было увидеть их южное происхождение) глаз и чувственными губами.
— Мама, ну расскажи! Расскажи мне еще раз сказку, как храбрая воительница победила
Юти дернулась от звонкого голоса малышки, которая лопотала на имперском. Пусть не выговаривал некоторые буквы, но говорила. Одаренная понимала, кто приложил руку к ее обучению.
— Только сегодня уже третий раз про шакалов, — нахмурилась старшая. — Тебе не надоело еще самой? Мам, расскажи лучше, как она победила на турнире и сразила грязного убийцу!
— Скоро отец придет, — будто бы отнекивалась красавица-женщина.
— Расскажи! Расскажи! — заголосили обе девчонки.
— Ну хорошо. Великая и непобедимая воительница, долго странствовала по южным землям. И наконец решилась отомстить убийце ее отца, который занял его трон…
— А почему она осталась одна? — перебила маленькая.
— Вот тетеха, — нахмурилась старшая. — Тебе сто раз говорили, что она сбежала от матери в одном из городов, когда они спасались от убийц ее отца.
— Я не тите… титеша… Сама такая. — Легко выкрутилась младшая. И тут же вернула беседу в правильное русло: — Неужели ее не искали?
— Искали, — тихо сказала мама. — Долго и безуспешно. Говорили, что похожую девочку видели на дороге в Седьму, потому что ее мать отправилась туда. А потом…
Женщина замолчала, отвернувшись к окну, а девочки притихли. Наконец малявка подошла к матери, подергала ее за подол платья и спросила.
— А что дальше?
— Юная воительница много скиталась, — не сразу ответила мать, — обучилась искусству боя южан и наконец вернулась в родной город, чтобы отомстить за убийство отца. Против нее выступил не просто воин, настоящий кладезный, тогда как воительница была всего лишь кудесником.
— Надо было еще больше учиться, — важно заметила малявка.
— Да замолчи ты уже, — не утерпела старшая. — Мам, и что дальше?
— Воительница не оставила ни единого шанса кладезному. Несмотря на то, что она была моложе и уступала в силе богов, воительница с детства училась обращению с оружием. Она успевала реагировать на каждый выпад правителя, все больше выводя его из себя. А после, когда он выбился из сил, с помощью стихии земли, убила его.
— Стихия земли! — завопила младшая, растопырив пальцы, точно поднимая камни.
— Мама, а потом? — спросила старшая, недовольно глядя на корчившую рожи сестру.
Красивая женщина, ту, которую некогда называли цветком Юга, ласково погладила ее по голове.
— Воительнице пришлось бежать. Ибо убийца теперь служил новому королю и находился под его защитой.
— Кому служил? — не поняла младшая.
— Великому кнесу, — отозвалась старшая. — И что потом?
—
— Что такое обездо…
— А она когда-нибудь придет на Восток? — перебила старшая малышку. — Покажет свою силу?
Женщина внезапно согнулась, словно ее ударили и тихо затряслась плечами. Юти, замершая с почти вытащенным мечом в темноте, поняла, что из ее глаз тоже беззвучно катятся слезы.
— Мама! — закричала младшая.
— Мама! — вторила ей средняя.
— Мама, — одними губами прошептала та самая воительница, о которой только что рассказывали.
Как бы райдарской деве сейчас хотелось забыть все и броситься к ним. Обнять несчастную и присоединиться к общему плачу. Но Юти все так же стояла в темноте коридора, не в силах шевельнуться.
— Извините, мои хорошие, я просто… Вспомнила кое-что. Нет, дева не придет. Ведь она помогает только бедным и несчастным. А здесь все счастливы, ведь так?
Послышались голоса слуг и Юти напряглась. В ней боролись сразу Инрад и Аншара. Кто-то из них шептал, что нужно закончить начатое, не время отступать, ему вторил другой, твердивший обратно. Одаренная казалось, что ее душа разрывается на части. Наконец, когда шаги были уже слишком близко, она дрогнула. Бесшумной тенью выбралась через ближайшее окно на крышу, а оттуда без труда спустилась на подворье, выскользнула на площадь и затерялась в шумной толпе. Люди веселились, смеялись, шутили, кто-то даже попытался втянуть Одаренную в общий танец, но обжегся ее взглядом.
А райдарская дева шла прочь, не закончив самое главное, не завершив месть.
Мать знала о произошедшем в Райдаре, знала о смерти Роба Кина. Но вместо того, чтобы запереться и молчать о давно случившемся, о том, в чем была замешана, рассказывала своим нынешним детям, сестрам Одаренной, о том, как Юти свершила месть. Точно гордилась и восхищалась дочкой.
Она не боялась встречи с тенью минувшего прошлого. Нет, ее слезы и горечь слов свидетельствовали о другом. Мать давно похоронила дочь. Будучи женой воеводы такого крупного города, женщина имела возможность получать сведения о делах в Империи. Пусть и с некоторой задержкой.
Потому, наверное, слышала, как казнили старика и девочку, двух убийц нынешнего Наместника Шестого Предела. Тех самых, которых выдали за Ерикана и Юти. И поняла, кто умер по приказу Императора.
Все это было странно, не вязалось с тем, что придумала себе Юти. Заговорщик бы вздохнул спокойно, тогда как мать предстала скорбящей женщиной. Сомнения одолевали Юти, но даже это не послужило истинной причиной, почему Одаренная не обагрила меч кровью.
Могла ли она убить ту, которая дала ей жизнь, на глазах ее собственных детей? Несмотря на злодеяния и коварство? Прошлая, озлобленная на весь мир девочка ответила бы без раздумий. Нынешняя дева, пусть не сразу, но сказала свое твердое: «Нет».