Воплощение снов
Шрифт:
«Куда уж больше, — подумал Нейл, входя и вешая на крючок свой плащ. — Аж кожа на лице трещит. Всё понимаю, Алмара — страна сухая и жаркая, тяжко парню в Бар-Шаббе… Но ведь дышать же нечем!»
Молодой человек стянул через голову балахон и сбросил ботинки.
— Ты разоришься на торфе, — сказал он виновато улыбающемуся соседу. — И никогда к погоде не привыкнешь, если топить будешь на весь этаж.
Азат тяжело вздохнул, соглашаясь. Почти все небольшое содержание, что присылали ему родные, он тратил на отопление — того немногого, выдававшегося на комнату раз в неделю, ему с трудом хватало дня на три. А в школе Азат так отчаянно мерз, что по возвращении в казарму был готов, кажется, устроиться на ночлег прямо в растопленном камине.
— Я постараюсь привыкнуть, — стоически
Адепт эль Хаарт разделся до исподнего, задумчиво покосился в сторону кровати, потом бросил взгляд на часы… И десяти еще нет, рано укладываться. К тому же, стоит подождать, пока комната слегка выстудится — иначе больная голова завтра ему обеспечена. «Пробегусь по защитному куполу, — решил он, подходя к заставленной книгами полке над кроватью. — На мэтра Клауделла надежды никакой — если с очередной простудой не сляжет, так всё одно до дела только через месяц доберется». Нейл прищурился и провел пальцами по книжным корешкам. Учебники, методички… Трехтомник «От созерцания к применению»… Потрепанная «Прикладная магия» за второй курс, все руки не дойдут вернуть в библиотеку… А где «Защита и ограничение»? Ведь точно из дому брал!
— И доставал, кажется, — пробормотал молодой человек, еще раз окинув пристрастным взглядом полку. Указанной книги на ней не наблюдалось. Нейл подумал и полез в свой дорожный сундук.
«Защита и ограничение» нашлась почти на самом дне, между зимними ботинками, связкой книг, рекомендованных к летнему чтению на этот год и каким-то буро-черным, странно пахнущим тряпичным комком, почему-то завернутым в летний жилет. «Вот еще новости», — неприятно удивился адепт эль Хаарт, морща нос. Вынул тряпье, оглядел со всех сторон: штаны и рубаха. Но разит от них так, что совершенно неясно — как он раньше этого не учуял? Нейл задумчиво наморщил лоб и только спустя долгую минуту вспомнил лето, грязный старый пруд, себя самого с граблями наперевес… Ну конечно! Он ведь тогда, помниться, боялся опоздать к ужину и попасться на глаза родителям в этаком виде, потому и засунул грязную одежду подальше. А после благополучно про нее забыл. Будь здорова герцогиня, всегда собиравшая сына в школу, она бы, конечно, нашла этот ужас и выбросила, но ей, увы, было не до того. А он сам в ночь перед отъездом из дома побросал в сундук книги да кое-что из вещей и благополучно на этом закончил.
Нейл бросил грязный ссохшийся ком на пол и, встряхнув оставшийся в руках жилет, придирчиво его осмотрел. Вполне чистый. Попахивает немного тиной, но это ерунда, одна стирка всё исправит. «Можно не выкидывать», — подумал адепт эль Хаарт, на всякий случай проверяя карманы жилета, чтоб не сдать его в прачечную вместе с чем-нибудь важным. Левый карман оказался пуст. А в правом пальцы Нейла нащупали что-то мягкое и гладкое. Платок? Шелковый? Да нет, откуда бы, у него таких никогда и не было… Молодой человек, хмыкнув, потянул на себя нежданную находку.
Это был не шелк, а атлас. Узкий длинный отрез, весь издырявленный иглой и криво расшитый ярко-алыми листочками ивы. Кое-где поверх них проступали неровные бурые пятна. Ивовая лента. Сандра.
На лицо адепта эль Хаарта легла тень. Он выпустил из рук жилет и медленно разгладил мятый атлас, украшенный засохшими пятнами его собственной крови. Да, тот острый портьерный крюк и старшая сестра Сандры, едва не заставшая их вместе в самый глухой час… «Интересно, — мелькнуло в голове, — что бы она подумала, если бы все-таки застала? Наверняка, то же самое, что наши отцы после той ночи» По губам Нейла скользнула кривая усмешка. Ну, с другой стороны, что еще им могло тогда прийти в голову? И пусть герцог эль Хаарт все-таки узнал правду — в отличие от барона, надо полагать, иначе в военную школу Сандру бы, конечно, не отправили — теперь это уже не важно. Кончилось последнее лето, кончилась дружба. Теперь в саду вокруг дома эль Хаартов кишмя кишит охрана, а Нейл в конце весны прямо из Бар-Шаббы поедет в Предгорье, где отныне и будет проводить все свои летние каникулы — так решил отец, и его можно понять. «Я даже за твое благоразумие теперь не поручусь, — сказал
Но легче от этого не становилось.
Сандра… Она больше не пришла, и уже никогда не придет, а Нейл так и не узнает, что заставило ее влезть к ним в дом через окно библиотеки. Она не оставила даже самой коротенькой записки в тайнике межу корней акации. И уехала в Даккарай, куда так рвалась много лет — уехала, не простившись. Может, и хотела, да не позволили, но скорее всего — совсем по другой причине… Нейл, комкая в кулаке атласную ленту, опустил голову. Эта причина была ему известна. Сила. Проклятая сила, невесть за что, в какое наказание посланная ему богами — дар, едва не убивший Сандру и забравший ее у него навсегда. Он пытался утешить себя мыслью, что их дружбе, даже не будь он магом, так на так пришел бы конец: взрослая жизнь многое меняет, а общество и семья, которая рано или поздно появится у них обоих, вряд ли поняли бы такую привязанность, но горечь от этого почему-то только усиливалась. Он тосковал по своей своенравной подружке, и если раньше, в прошлом году, в позапрошлом, эту тоску скрашивала надежда увидеть ее вновь, то теперь… Кончено. И дело тут не в чьих-то отцах, дело даже не в Сандре — может, ее страх перед ним и пройдет когда-нибудь — он сам себе не позволит вновь преступить черту. Он уже дал слабину однажды, пять лет назад, и во что это вылилось? Нет, баста!
Думать-то Нейл так думал, но внутренне прекрасно понимал, что отец на его счет не ошибся. Потому и сослал в Предгорье — сам Нейл, конечно, встречи с подругой искать бы не стал, но когда ей это мешало? «И если она позовет — я приду, — думал он, машинально сворачивая атласный отрез в тугой плотный валик. — Всё равно приду, как бы ни зарекался. Что я за тряпка, хуже Зигги!» Нейл задумчиво посмотрел на ивовую ленту, мельком оглянулся в сторону камина — и спрятал находку обратно на дно сундука. По-хорошему ее бы стоило сжечь, но, с другой стороны, имя дарителя на ленте не написано. И пусть значит она вовсе не то, что предписывает традиция, какая разница?
Он бросил «Защиту и ограничение» на подушку, захлопнул сундук и растянулся на кровати. Зашелестели страницы. Так… Купол, купол…
Нужный раздел был найден, взгляд заскользил по строчкам, однако мысли адепта эль Хаарта были далеки и от учебы, и от магии. Сандра. Она ведь уже кадет, ее приняли — барон вернулся из Даккарая один. Значит, мечта его дочери наконец-то сбылась. И теперь она поднимается в небо уже не на бревне, но на драконе — настоящем, живом, которым грезила с самого детства. «Вот уж, верно, до сих пор не в себе от счастья, — не замечая, как губы сами складываются в улыбку, думал молодой человек. — Если вообще в стойле не спит, что вполне вероятно…» Нейл вспомнил сияющие глаза подружки там, на берегу пруда, когда он поднял для нее из воды овеществленный фантом, и добродушно покачал головой.
Что же, теперь у тебя наконец-то есть свой дракон, Сандра, смешная, упрямая, несгибаемая ты девчонка. «Может, когда-нибудь я увижу тебя на нем — на параде, — подумал адепт эль Хаарт. — Не дай нам боги войны, но свое первое сражение ты уже выиграла» Он снова улыбнулся и, зевнув, все-таки заставил себя сосредоточиться на учебнике.
Глава II
Взрытая земля, усыпанная грязными мокрыми опилками, рванулась навстречу. Загон перевернулся вверх тормашками, закружился вокруг головы серо-черным серпантином, хлестнул по лицу дождевой взвесью — и Кассандра с коротким воплем вылетела из седла.
— Поводья!.. — донеслось до нее почти одновременно с ударом тела о землю. В плече что-то предательски хрустнуло, выставленное вперед колено свело судорогой, а позади раздался набивший оскомину торжествующий взрык. Сволочь гребенчатая!..
Кассандра, шипя от боли, скорчилась на манеже. Пальцы впились в онемевшее колено, ожесточенно его растирая, но стало только хуже. Опять вывих? Сволочь, сволочь, сволочь!
— Кадет Д'Элтар, вы в порядке?
— Да… — сквозь зубы выдохнула она. И, выплюнув набившиеся в рот опилки, уперлась локтем в землю. — Я с-сейчас…