Воплощение счастья
Шрифт:
— Между прочим, ты и представить себе не можешь, в какой восторг пришла Эмма, когда я позвонил ей вчера вечером в гостиницу и пригласил на вечер, — заметил он. — Естественно, она сразу же согласилась, и завтра я отправляюсь в Лонг-Бич, чтобы доставить ее сюда.
— Понятно. Значит, завтра увидимся, — кивнула Долли. — Надеюсь, все будет в порядке.
— Я тоже на это надеюсь, — нахмурился Хоуп.
Интересно, какой окажется эта Эмма при ближайшем рассмотрении, пронеслось в голове у Долли. И как она впишется в довольно специфическое
Дома, перед тем как идти спать, Долли заранее вынула из шкафа новое платье из тонкого черного шелка. Не удержавшись, она надела его и принялась рассматривать себя в зеркало. В конце концов Долли осталась довольной — платье идеально облегало фигуру и прекрасно оттеняло светлые волосы. Примерив изящные черные туфельки на шпильках, она подумала о том, что завтра будет вести себя с Эммой так, будто ей ничего не известно.
5
В субботу вечером, как было условлено заранее, Сюзанна и Нед Джейсон зашли к Долли, чтобы затем втроем отправиться в «Шатольон». Ресторан был стилизован под средневековый замок с зубчатыми башенками и узкими прорезями окон. Стены его были густо обвиты плющом, а вход обрамляли вьющиеся розы. Фасад замка окружал подковообразный ров, наполненный водой. Чтобы попасть в ресторан, посетители должны были пройти по откидному мостику с тяжелыми цепями. Впрочем, мост этот никогда не поднимался, а из соображений безопасности был огорожен перилами. Под мостиком меж кувшинок и лилий время от времени важно проплывали лебеди. Над входом в замок висело геральдическое изображение льва, одной передней лапой опиравшегося на щит, а второй грозно нацелившегося на входящих.
Вначале ресторан носил какое-то другое название, которого уже никто не помнил, но, после того как здесь появился шеф-повар Леон Деманж, слово «Шатольон» возникло само собой и прочно закрепилось за заведением. Скорее всего, идея принадлежала кому-то из посетителей, пришедшего в восторг от кулинарного искусства специально выписанного из Франции повара-кудесника. Владельцам оздоровительного центра осталось лишь позаботиться о том, чтобы закрепить над входом в замок изображение благородного зверя.
Когда Долли и Сюзанна с Недом приблизились к мостику, они увидели, что от остановившегося неподалеку «понтиака» к ним идут Ник Хоуп и стройная брюнетка, полную грудь и крутые бедра которой подчеркивало узкое сине-зеленое, переливающееся всеми цветами радуги платье, как будто собранное из множества металлических чешуек.
Глядя на них, Долли невольно подумала о том, что они выглядят идеальной парой.
— Привет, Эмма! — улыбнувшись, непринужденно произнесла она. — Присоединяйся к нам с Сюзанной. А Ник и Нед будут нашим эскортом.
— С удовольствием, — ответила Эмма, с интересом оглядываясь по сторонам. Голос ее казался слегка охрипшим.
Они вошли в холл, где, извинившись
— Мне очень приятно познакомиться со всеми вами, — заметила Эмма, поправляя перед зеркалом пышные волосы цвета воронова крыла. — Знаешь, Долли, Ник так много рассказывал о тебе! У меня сейчас такое ощущение, будто мы дружим много лет.
— Вот и отлично. Надеюсь, тебе понравится здешний праздник, — подхватила Долли, скользнув взглядом по яркому, сияющему дружеской улыбкой лицу Эммы с темными миндалевидными глазами, широкими скулами и полными губами.
— По правде сказать, — продолжила приятельница Ника, я немного нервничала перед встречей с тобой. Но сейчас понимаю, насколько глупо это было с моей стороны.
— В нашей Долли нет ничего страшного, — подключилась к разговору Сюзанна. — А сейчас предлагаю поторопиться, пока наших мужчин не увели голливудские красотки!
По сложившейся традиции у входа в зал ресторана гостей встречал Венс Берроуз с супругой. Директор «Жемчужины» выглядел весьма импозантно в смокинге с атласными лацканами, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. С одинаковым радушием он приветствовал и клиентов оздоровительного центра, и сотрудников, пожелавших прийти на праздник.
Долли заметила, что миссис Берроуз пристально оглядела Эмму. В молодости супруга директора увлекалась плаванием и до сих пор каждое утро плавала в бассейне. Она часто встречалась с Ником, который успел стать ее любимцем. Видимо, поэтому миссис Берроуз уделила его спутнице особое внимание.
Эмма лучезарно улыбнулась ей в ответ, стоя под руку с Хоупом, затем, к удивлению Долли, перевела на Ника не менее благосклонный взгляд. Это как-то не вязалось с тем, что Долли знала об их отношениях.
Зал ресторана постепенно заполнялся, и вскоре у Долли зарябило в глазах от изысканных вечерних туалетов женщин, многие из которых были в коротких платьях, и стройных поджарых мужчин с загорелыми лицами и белозубыми улыбками.
— Привет, Долл! — раздалось вдруг рядом.
Обернувшись, она увидела Уну под руку с Деном. Уна пришла в ресторан в коротком белом платье с открытой спиной. Ден — в черном кожаном костюме, длинные темные волосы стянуты сзади в узел. Его левое запястье было перебинтовано.
— Что с тобой случилось, Ден? — обеспокоенно поинтересовалась Долли.
— Да вот, вчера на репетиции чересчур сложный брейк завернул. Вывихнул руку!
Уна весело рассмеялась. Долли изумленно взглянула на нее, не понимая, что может быть смешного в подобной травме.
— Ты его больше слушай! — заметила та.
— Это старая музыкальная шутка, — пояснил Ден. — Каким бы сложным ни был брейк, целости и невредимости рук он не угрожает. На самом деле я вчера поскользнулся на банановой кожуре. Думаю, у меня простое растяжение. Во всяком случае рука движется нормально, надеюсь, что на сегодняшней игре это не отразится.