Вопар
Шрифт:
– А машина?
– Машину ищут. Запрос я получу, мама Аня делает, но в кабинете не могу сидеть. Горшенин еще сейчас Маргариту привезет, я ж ее с ума сведу с такими то настроениями.
Степанов на мгновение задумался, затем скрестил руки на затылке.
– Сдается мне, ты все-таки слегка ослеп.
– В смысле?
– В прямом, - Олег поднялся из кресла.
– Поехали, довезу. Недооцениваешь ты Вишневскую. Она сильная, и очень даже. Доверься ей и посмотри что будет.
– Издеваешься?
– Вовсе нет. Я все еще пока одаренный. Забыл?
– Ну как же. Ты разве
Олег похлопал друга по плечу.
– Поднимайся и не глупи. Она справится, вот увидишь. Я бывал в ее голове, и в своих словах уверен.
– Я тоже там бывал и совсем неуверен.
– А ты проверь.
Макс отрицательно покачал головой. Степанов со вздохом послал проклятия в адрес неискоренимого упрямства Ковалева.
– Давай поднимайся, умник. Если что произойдет вдруг, Горшенину ее безопасность доверить собрался?
Довод подействовал. Следователь молча подскочил и пулей вылетел за дверь. Степанов не спеша снял с вешалки куртку и, захватив со стола ключи и телефон, покинул кабинет.
Маргарита насупившись сидела напротив Анны Афанасьевны и созерцала нелепое на вид зеленое длинное растение в горшке.
– Орхидея, - уточнила мама Аня.
– Хочешь тебе такую же подарю?
– У Орхидеи цветочки красивые, а тут три листа здоровых зеленых и палка вверх торчит.
– На этой палке и растут цветочки, - психолог со вздохом перевела взгляд обратно на Вишневскую.
– Вспомни еще что-нибудь. Хоть какую мелочь. Это центр, только здесь можно найти коммуналку с похожим двором, но этого мало, нужно больше.
– Больше ничего не знаю.
Анна готова была взвыть от Риты. Впервые за все время общения эта девушка уничтожала своей избалованностью, капризностью. Недовольство, застывшее на ее светлом личике, изводило женщину и нервировало.
– Приехал, гад, - неожиданно злорадно протянула Маргарита и, соскочив со стула, унеслась в коридор. Анна не сходу осознала произошедшее и лишь мгновение спустя, сердито хмурясь, выбралась из-за стола и отправилась к художнику. Дальше Ковалева девчонка все равно не убежит, а у нее свои дела. Вот, значит, откуда невыносимое состояние капризности Вишневской - Макс постарался. Стоило догадаться сходу, кто источник недовольства и враждебности в русой голове.
Преодолев несколько метров казенного коридора, Анна свернула направо и без стука вошла в пустующий кабинет.
– Привет. Как продвигается?
– поинтересовалась она у невысокого юноши. Будучи студентом "репинки" и одаренным парень отлично помогал следственным органам с портретами разыскиваемых лиц.
– Да почти все уже. Мне как фотку выложили, иначе не скажешь.
– Покажи.
Будущий дипломированный художник выполнил просьбу. С белого листа смотрела пожилая ухоженная женщина. Анна впервые пожалела о принятом решении разделить образы и отправить Вишневскую к портретисту прежде, чем взглянуть самой.
– Вы ее знаете, - констатировал парень.
– Кто такая?
– Заканчивай портрет. Я позже за ним пришлю, - с этими словами женщина выскочила из кабинета.
– Она спит, не надо за ней приезжать, - отец
– С ней все хорошо, а приедете - сбежит.
Дима говорил совершенно уверенно, спокойно. Удивительно, как его подозрительная и колючая дочь сумела так привязаться и начать доверять постороннему. Впрочем, иерей одернул себя, совершенно неудивительно. Этот мальчик ей жизнь спас, сломя голову понесся к ней на помощь, пострадал за нее - все вполне логично. Виктор со вздохом обнял жену.
– Пусть остается, если не мешает.
– Она не мешает.
– Хорошо, - отец Алексей не заметил, как впервые закончил телефонный диалог, не благословив собеседника.
Зато заметил Дима.
Вишневский отложил телефон и откинулся в кресле, задумчиво созерцая картину раскинувшейся на больничной кровати одинокой девичьей фигурки. Хоя не покидала странная мысль: отчего-то Виктор не заикнулся по поводу целостности и неприкосновенности своей дочери. Неужели он и впрямь настолько доверяет ему, Димке, что позволил себе не пригрозить лишением всего самого бесценного за любые неприличные мысли на ее счет, не говоря уже о действиях?
Аня пошевелилась и прежний спокойный сон сменился ужасом, смертельным страхом загнанной жертвы. Дима протянул ладонь и погладил девушку по голове. Ее сознание мгновенно отреагировало на это простое прикосновение, теперь она не боялась. И хотя кошмар все еще владел ее сновидением, было в нем нечто, что не давало ужасу поглотить девушку полностью, а оставляло понимание нереальности, иллюзорности происходящего.
Вишневский закрыл глаза и постарался увидеть, чем занимается Рита. Если он чувствовал беду на расстоянии, то наверняка мог бы и почувствовать иные эмоции нужного человека. Стоило предположить, что для такого фокуса требовалась всего лишь тренировка, но даже если и не так, то хотя бы попытка засчитывалась за балл и не грозила концом человеческой расы. Последней мысли Дима улыбнулся. С каких пор он начал мыслить вселенными...
– Ангелина Яковлевна, - Ковалев ладонью отодвинул голову Цветка, заградившей ему обзор монитора.
– Да у нее послужной список на троих святых хватит.
– Жизнь надо прожить так, чтоб о тебе знал google и не знал youtube, - философски протянул за спинами товарищей Олег.
– Youtube о ней тоже знает, - не оборачиваясь, поправила его Маргарита.
– Чтоб обо мне он так знал, - возмутился Степанов.
– Ей нимба не хватает.
– И крылышек, - добавила Вишневская.
– Мам Ань, чистой воды везение, что ты ее вспомнила, мы бы без лишнего шума не нашли, - Олег сощурившись рассматривал групповой снимок известного в питерских кругах мецената с воспитанниками одного из детских домов.
– Да уж. Везение, - пробормотала Анна.
– Мир чертовски тесен.
– Побеседуем с госпожой меценатом?
– Степанов покосился на наручные часы.
– Здравствуйте, подскажите, как вы связаны с трупом неизвестного?
– язвительно прошептал Маргарита.