Вопар
Шрифт:
– Спасибо, - тихо прошептала она Максиму, покинув теплое помещение кафетерия.
– За вранье?
– по прежнему раздраженно проговорил в ответ Ковалев, идя вперед словно таран и вынуждая встречных прохожих расступаться.
– И за вранье тоже, - Маргарита решила не выходить из себя, никак не реагировать на выпад в свой адрес. Даже не так, не в ее адрес, а выпад вообще в принципе в адрес всего происходящего. Когда-то мама учила ее нехитрым правилам общения с мальчиками, утверждая при этом, что даже взрослые мужчины в глубине души остаются детьми.
– Он поступает как разумеет, учиться ему не у кого, - Маргарита знала, Макс поймет о ком речь, также знала она, что этот ее удар выйдет может не болезненным, но отрезвляющим точно.
Ковалев стиснул зубы, глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь. В точку. Ведь знала как и куда бить, обернулся на девчонку. Белая кожа, зеленые злые глаза, русые волосы и бледные губы, сжатые в линию. На ум пришел образ маленького белого шипящего котенка с выгнутой спиной, того самого, что когда-то с перепугу влепился в нос его внушительного пса. Атос никогда не отличался трусостью или малодушием, но то мелкое недоразумение единственное заставило визжать грозного тренированного бойца на всю парадную. Макс улыбнулся, вспоминая залепленный пластырями собачий нос и несчастный взгляд в угол, где новоиспеченная Мурка уже вполне по хозяйски лакала молоко.
Девушка нахмурилась, мужчина поспешно закрыл свои эмоции. И без того много знает.
Вишневская продолжала хмуриться и причина была вовсе не в Максиме, причина крылась в неприятном липком ощущении чужого внимания. Кто-то пристально наблюдал за ними. Она осторожно оглянулась. Сколько же народу! Туристы, туристы и еще раз туристы... Ощущение тут же ускользнуло, словно неизвестный был в курсе ее необычных талантов.
– Макс, - позвала она, догнала и пристроилась рядом, стараясь не отстать снова.
– А можно узнать что с Кириллом? Мне разве не нужно там куда-то идти и разговаривать, доказывать факт преследования?
Следователь отрицательно покачал головой.
– Нет, случай бытовой. Тебе бы позвонили или мне. Он вероятнее всего в больницу попадет, думаю адвокат постарается. Заедем в отдел, все узнаю.
Маргарита удовлетворенно кивнула.
Она остановилась возле витрины затерявшегося среди Питерских дворов магазинчика с индийскими товарами. Милый шарфик, да и сумочка - прелесть, а какие чудесные серьги. Веления женского сердца - закон. Побаловать себя всегда стоит, тем более когда так грустно. Не раздумывая, Рита потянула дверь, и в нос ударил дурманящий терпкий запах. Восхитительно...
Сколько она провела в чудесном уголке чужой культуры не заметила. Результатом стали тяжелые цыганские серьги, кожаный ремень и пестрая сумка. Невозможно довольная она выскользнула на улицу и отправилась к перекрестку.
Девушка вынырнула из чужой шкуры и зашипела от резкой боли в плече, на котором в данный момент лежала рука Максима. Он вытянул ее на обочину, поставил перед собой и внимательно оглядел на предмет повреждений.
– Там зеленый горел, -
– Зеленый горел, когда дорогу переходила не ты. В чьей шкуре побывала? Скажи, что в нужной мне.
– Скажу, что в нужной тебе.
Ковалев нахмурился. Не до игр сейчас, неужели не понимает? Напугала его одним своим этим пустым взглядом, а теперь еще и на дорогу шагнула в трансе. Эдак совсем одну не оставишь, придется собаку дарить.
– Нет. Правда. Вопар купила кое что...
– Описать сможешь?
– Смогу, - уверенно кивнула девушка. Хоть где пользу принесет.
– Отлично. С продавщицей я уже познакомился.
Олег наблюдал как друг мечется по кабинету из угла в угол. Да, восхитительная женщина, была бы не больной, он бы полмира к ее ногам положил. Вновь на шаг впереди, как впрочем и всегда, однако Максова серенькая помощница быстро совершенствуется - почуять старый след на улице нужно суметь, а значит есть вполне реальный шанс поимки прекрасной злодейки. Нет. Ну, что за женщина невероятная, невозможная...
– О, боже! Олег, Вы не могли бы хотеть Вопар чуть потише?
Мужчина резко вынырнул из раздумий. Маргарита недовольно смотрела в его сторону.
– А ты попробуй не лезть в чужие эмоции, - рассердился он.
– А Вам не помешает научиться контролировать свои эмоции.
– Не может быть, мы оказывается скалиться умеем. Верится с трудом...
– Олег, - предупреждающе проговорил Максим.
– Да, конечно, - сквозь зубы процедил Степанов.
– Извини, и ты, Цветок, прости, - уже спокойнее продолжил он, и сходу сменил тему разговора.
– Кроме этих вещей, - Олег кивнул на карандашные изображения купленных Вопар безделушек, лежащих перед ним на столе, - ничего описать не сможешь? Ну, может она мерила что или в зеркало смотрелась.
Маргарита отрицательно покачала головой.
– Нет. А с продавщицей ничего не поможет?
– Что?
– меланхолично протянул патологоанатом, уже позабыв о ссоре.
– Ну, там гипноз, - промямлила девушка и тут же поправилась, увидев улыбку на лице своего следователя.
– Все, поняла, молчу.
Глупо - именно это чувство передал ей Ковалев в ответ на ее предположение.
– Правильно. Хороший женщина должен молчать.
Девушка рассмеялась. Олег поморщился и смерил ее недоуменным взглядом.
– Макс, впервые вижу, чтоб над твоей шуткой кто-то смеялся, тем более искренне, а она искренне. Это надо зафиксировать для истории, - Степанов готов был поклясться, что Маргаритка мысленно отвесила ему подзатыльник, будто ребенку, приготовился возмутиться. И возмутился бы, если б не влетевшая вихрем в комнату Афанасьевна.
– Я закончила. Пусто. Эта дурында товар не через кассу провела, просто наличку на столе увидела и все. Что и как было не помнит, книжку читала. Рассказывать о странностях, понятное дело, не стала.