Вонючая работа

Дембский Еугениуш

– Так и я же говорю...
– Наконец-то Ялмус отметил необычную интонацию хозяина. Он застыл с раскрытым ртом.
– Но ведь как же это? Ведь...

– Успокойся, Ялмус, успокойся. Иди...
– Хонделык обошел парня, сунул ему в руку замотанные в тряпку рукоять рапиры и драконью чешую,

обнял одной рукой и подтолкнул к двери.
– У тебя же каштелянка имеется, или ты забыл? Ялмус попытался было сопротивляться, но пальцы Хонделыка стиснули его еще крепче.
– Подумай хорошенько, а потом выбирай, я тебе добра хочу.

– Я не...

– Да!

Ялмус вздохнул и склонил голову. За окнами вновь раздался вопль нескольких десятков, а то и сотен глоток. Хонделык развернул парня и указал жестом на окна.

– Мне оно даже и не удобно...
– пробормотал Ялмус.
– Все ж таки, не я убивал...

– Тогда слишком и не хвались, - засмеялся Хонделык.
– Тогда это воспримут как скромность, а ее много не бывает. Прощай.

Он открыл дверь и вытолкнул гостя за порог.

– Ну, вот и конец.
– Он направился к столу, взял кружку и подошел к окну. Когда при виде выходившего на улицу Ялмуса вновь раздался приветственный вопль, он спросил у Кадрона: - Ну что, есть у тебя идея, куда нам отправиться теперь? Может какие слухи?

– И тебе недостаточно?

– А я знаю? А что ты посоветуешь? Сидеть у камина и слушать песни, прославляющие укротителей драконов?
– Горечи в словах Хонделыка было достаточно, что ее можно было бы заметить и невооруженным ухом.
– Уж лучше что-нибудь делать...

Кадрон сунул руку в карман и подошел к Хонделыку. Откашлявшись и усмехнувшись, он подал хозяину перстень.

–

Что это... Чтоб я сдох?!
– Хонделык всматривался в гигантский камень с прекрасно заметной пурпурной точкой где-то в самой глубине прозрачной, сочной синевы.
– Да ведь это... Не может быть!?? Это самый большой Кини-Ка-Глаз, какой я когда-либо видал!

– Не только ты один, - согласился с ним Кадрон.
– Наверное, это вообще самый большой Кини-Как-Глаз. Достойный королей! Видно наш Ялмус не из самого последнего рода, раз такие подарки девке делает.

Хонделык вздрогнул и поднял глаза на слугу.

– Что ты сказал? Он это дал Айсее?

– Да.

Рыцарь перевел взгляд с лица Кадрона на перстень, с перстня на слугу, еще раз на камень. После этого он расхохотался, откинулся на спину и стал смеяться даже еще громче, стуча себя кулаком в колено. Он схватился за столешницу, бросил перстень перед собой и, вглядываясь в него, ржал изо всех сил. Кадрон подошел поближе и тоже улыбнулся, но не заразившись весельем хозяина: просто он не понимал, что происходит.

– Кадрон?
– Хонделык силой заставил себя быть серьезным, оттер слезы краем ладони, потянул носом.
– Знаешь что? Знаешь?
– Он снова фыркнул, смех побеждал.
– Гораздо выгоднее, чем убивать драконов, знаешь что? Стать хозяином борделя! Как тебе темочка для философского диспута? Что скажешь?

Он поднялся и вытер слезы рукавом. Вновь фыркнул, глянул в окно. Опять прошелся рукавом по слезящимся глазам. Потом посмотрел на своего серьезного товарища.

– И неужто так будет всегда?

К О Н Е Ц