Воля рода
Шрифт:
Ещё ближе к центру построения. Сейчас начнут смыкать.
— Иной, помоги! — прокатившись по земле, вдруг заорал Василий, — Помоги!
Я от неожиданности даже ошалел. Ах, ты ж собака сутулая! То есть, как всё нормально, так «мы — Легион, сами справимся»? А как жжёный пёсик филейку на живую оттяпал, так — «Иной, помоги?!»
— Смыкай строй! — деловито заорали маги.
Клин, в который мы влетели, стал превращаться в круг. Гвардейцы выкидывали вперёд руки с огромными горящими кулаками, те визуально удлинялись ещё больше, и
Тут и балбесу понятно, что они задумали…
Неожиданно я ощутил, что последний кувырок сделал уже сам, полностью контролируя тело. И тут же в мозг воткнулись острой болью и сломанные рёбра, и обожжённая нога, и десятки ожогов-порезов по всему телу.
— Ах, ты ж… грёбаный… — я хватанул воздуха, чувствуя, как от боли перехватило дыхание, — насра…
«Вытащи нас! Возьми силу, всю бери!» — Одержимый рявкнул уже внутри, поменявшись со мной ролями, но я вдруг почувствовал облегчение.
Впереди воткнулись несколько кувалд, подгоняя меня в центр будущего окружения. Мне пришлось крутануться, чтобы отступить, но я уже подметил закономерность в действиях щитоносцев.
Любой военный манёвр — результат тысячи повторений. А значит, в них есть цикличность.
И, прежде чем огненные кувалды потянулись наверх для нового замаха, я скользнул сразу же под них. Гвардейцы ожидали это, и слаженно шагнули вперёд, выставив щиты.
А мне это и надо было…
Одержимый чётко уловил мою мысленную команду, активировав свой щит перед столкновением с огненным овалом, и я почувствовал резкую перегрузку — так сильно меня отбросило ударной волной.
Отбросило как раз в смыкающийся за спиной ряд щитоносцев, и те не ожидали такой скорости, с которой я проскользнул по земле к ним под ноги — за мной только пыль поднялась.
Они в панике опустили вниз и кулаки-кувалды, и щиты, но я уже сбил одного с ног и вскочил у них за спиной. Эх, лопатки подрал, конечно, но жить буду.
— Ну что, вдарим рок в этой дыре? — я ощерился, оглядев замерших в недоумении магов.
Судя по их лицам, девяносто девять процентов всех Одержимых заканчивали жизнь вот в такой вот ловушке, окружённые рукоблудами — его задавливали тягучими огненными щитами, и забивали кувалдами. И пресловутый один процент везунчиков маги увидели впервые.
Когда что-то идёт не по плану, это часто имеет эффект снежного кома. Потому что я затылком почуял, что сзади активируются пирусные патроны. Время замедлилось, и я чётко ощутил, как пули, вылетая из стволов винтовок, чертят огненные траектории.
Нет, я не пригибался и не уворачивался. Наоборот, я раскинул руки, мысленно подхватывая все смертоносные линии и направляя их в гвардейцев впереди.
Со стороны, наверное, это красиво… Прямые красные трассеры вдруг обогнули мою фигуру, чтобы снова вернуться на свою траекторию. И не все маги были готовы к этому.
У некоторых были защитные
Я напрягся, выправляя траектории…
Несколько магов упали, словно подкошенные, многих спас щит, а у некоторых сработал и защитный артефакт.
— Недолунки хреновы! — раздалось сзади.
Как оказалось, это прибежал полк безлунных солдат, и те просто не разобрались в ситуации. Да и привыкли они, что огненного мага никогда пирусной пулей не поранишь, стреляй сколько хочешь.
То, что я сотворил, дало мне отсрочку в несколько секунд. Ошарашенные глаза огняшей и безлуней лишь проводили моё бегство за палатки.
Тут же я почуял приближение кого-то очень сильного. Кажется, за дело взялись командиры когорт.
— Иной, иди сюда! — чей-то высокомерный голос разнёсся над лагерем.
— Ага, щазз, — кивнул я, двинувшись совсем в другую сторону.
Ввязываться в прямую схватку и на себе проверять, у кого из нас выше боевой уровень, я не собирался. Как и носиться между палатками, каждый раз натыкаясь на ощетинившийся магострелами отряд, тоже.
Я нырнул в ближайший шатёр, пробежал и вышел с другой стороны, просто выдрав клок ткани. Конечно, палатка от этого пришла в негодность, но я юркнул уже в следующую…
Где? Ну, где это место?
Да, примерно тут я почуял тогда Эвелину…
«Зачем она нам, Иной?»
— Тебя не спросил, — я пробежался мимо телег, ориентируясь на чёрный шатёр, и наконец уловил…
Мелькнули, словно видения, картинки с Эвелиной, стоящей на берегу моря. Ласковый бриз колышет ей волосы и подкидывает легчайшее платье, заставляя ткань облегать такие манящие округлости.
Ого, Эвелина явно перешла к тяжёлой артиллерии, раз посылает мне такие видения.
«Связываясь с ней, ты подписываешь себе приговор», — каким-то уставшим голосом сказал Одержимый.
В этот момент я почуял, как волнообразными скачками стала нарастать магия огня в воздухе. Вскинув голову, глянул на Пробоину — диск Красной Луны был уже целиком в ней.
Послышался вой где-то за лагерем, и даже донеслось рычание. Ого, кажется, мне на помощь пришли «угольки»…
А может, это Хомяк с Сивым подсобили, загнали пару тварей в сторону лагеря?
Острое чувство воспламеняющегося пируса заставило обернуться и выставить вперёд ладонь. В меня палила с колена пара гвардейцев, вооружившись усиленными магострелами, а за их плечами стояли два Стража Душ.
Вот я заставляю пули свернуть… Твою псину, как тяжко-то!
Моё намерение столкнулось с чужим, и у меня мозги чуть не выдавило через глаза. Эти маги дружили со стихией огня гораздо лучше и дольше, чем я, и целились не только зрением, но и чакрами, не как безлунные солдаты.