Воля небес
Шрифт:
– Снова, выходит, в кравчии выбилась?
– Выбилась.
– Опять при дворе живет?
– Опять.
– А как же вы…
Сбившийся в лазу снег внезапно разлетелся белым, словно пороховым, разрывом, наружу с ревом вырвалась огромная тесная туша, сбила Тимофея с ног, отшвырнув на несколько шагов, кинулась сверху.
– Друже! – Басарга кинулся следом, взмахнул рогатиной… Но в последний миг вспомнил наказ побратима о шкуре и колоть зверя в бок не стал, ударил под шею, пробросил толстое древко почти на половину длины и вздернул вверх, поднимая
Подьячий отпрыгнул, поддергивая рогатину ближе, но недостаточно быстро: зверь обеими лапами врезался ему в грудь – словно ядра пушечные ударили, – опрокинул, распахнул пасть. Боярин еле успел прикрыться, и челюсти сомкнулись на ратовище. Прямо на лицо с хрустом посыпалась щепа, закапала слюна. С несообразным месту спокойствием Басарга отметил, что пахло из пасти не зловонием, а распаренной сосновой хвоей.
– А-а-а! – Тимофей, вскочив и выдернув косарь, кинулся на помощь, принялся бить зверюгу ногой в бок, ближе к животу.
Медведь зло зарычал, покачал мордой, но справиться с толстым кленовым ратовищем не смог. Еще раз клацнув челюстями, он распрямился, раскинул лапы, с грозным ревом пошел на Заболоцкого. Тот облегченно вздохнул и позволил себя обнять, одной рукой под подбородок толкнув морду вверх, а другой – вогнав длинный нож жертве в грудь. Зверь зарычал, мотнул головой, освобождаясь, но Басарга уже поднялся и тоже кинулся на него, обнимая за шею и подпихивая плечо под пасть, не давая ее опустить и вцепиться другу в горло.
Некоторое время зверь еще брыкался, рвал врагов лапами, мотал головой, пока наконец не издал жалобный стон и не повалился набок.
Бояре отскочили, настороженно глядя на поверженного врага. Звери бывают разные. Иные и оживают. Причем аккурат в тот миг, когда опасности от них уже и не чуешь. Но у этого смертная пелена уже медленно застилала глаза.
– Как быстро они, однако, усыхают, – вздохнул Тимофей Заболоцкий.
– Кто? – не понял Басарга.
– Да звери добытые. Когда этот на меня кинулся, то, вот те крест, вдвое больше был! А теперь смотри: такой маленький, что и похвастаться нечем.
– Это верно, – рассмеялся подьячий. – Когда на меня прыгал, тоже во-от такенным показался!
– Ну что? Раз взяли, давай свежевать. Разделаем, завтра тебе в дорогу медвежатины дам, чтобы мясо крепкое на костях росло.
– Да, завтра… – Басарга пригладил бороду. – Хочу я тебя просить, побратим, со мною поехать.
– Коли надобно, я всегда готов! – посерьезнел боярин. – Что за беда? Холопов снаряжать?
– За приютом моим ближайший месяц присмотреть надобно. Или сколько получится.
– Так там твой полонянин ныне заправляет, просто на диво ловко! Жена уже согласилась отрока нашего на воспитание отправить. Самим так, увы, не получится. Что счету, что письму, что делу ратному.
– С собой я Карста
– А если другого такого же лихого дядьку поискать?
– Есть вещи, друже, каковые за плату мало кто сделать способен, – пожал плечами Басарга, звякнув пластинами юшмана, слегка вдавленными в месте удара медвежьих когтей. – Отцу надобно сына достойного и храброго воспитать, а воспитателю нанятому – серебра побольше заработать. Посему и мыслить они о делах будут по-разному. Ибо цели у каждого свои.
– Но ведь датчанин твой по совести все устроил!
– Датчанина мне Господь, вестимо, послал, дабы я увидел, как оно быть должно, – перекрестился Басарга. – И теперича обратно в сонное бубнение я приют опустить не хочу. А для того за детьми должен не монах с псалтырем приглядывать, а настоящий отец. И лени, отписок, пустобрехства не попускать!
– Хочешь сказать, сына мне тоже в дорогу надобно собирать? – отер косарь от крови боярин.
– Да, друг мой. На тебя да на Илью вся моя надежда. Чтобы под вашим приглядом дети такими росли, какими вы своих сыновей видеть хотите. Сам я, такая уж служба, делу сему токмо серебром помогать могу. А догляд приюту нужен постоянный.
– Что же… Для того мы, друже, братчину и пили, чтобы единым целым на этом свете быть, – с громким щелчком вернул косарь в ножны боярин Заболоцкий. – Езжай в свою Вологду. Прослежу я за твоим приютом. Коли не по разуму, так по совести.
Вологда
С казенным делом Басарга желал управиться побыстрее, а потому до самой Вологды даже не доехал, остановившись на постоялом дворе неподалеку от верфи, благо на речной развилке между торным путем к Славянскому волоку и дорогой на город летом всегда шумел богатый торг, и домов для путников здесь было срублено немало, на любой вкус – и для нищего смерда светелку можно найти, и для богатых купцов обширные покои, коврами выстеленные, сукном обитые, с перинами высокими, сундуками коваными…
Впрочем, царский подьячий обошелся горницей обычной, с опочивальней да светелкой отдельной, дабы днем было где книги посмотреть, а ночью, чтобы холоп и датчанин рядом спали, а не в общей людской. Тем паче, что и задерживаться дольше нескольких дней боярин тут не намеревался. Сразу по прибытии он отвел Карста Роде к верфям, отправившись первым делом к навесам, показал:
– Вот, смотри. Тес для строительства кораблей заготовлен. Как на твой взгляд, материал хороший? Цену купец не завышает? Такой он на борта надобен или мутят чего корабельщики?