Волшебный дар
Шрифт:
«Нужно поговорить с Кэтрин», – подумал Дронго, возвращаясь в холл. И в этот момент увидел, как она спускается по лестнице.
Женщина была в светлом брючном костюме. Несмотря на бурную ночь и свой долгий дневной сон, она выглядела как всегда идеально – сказывалась работа Луизы и упругость собственной кожи актрисы. Или мастерство ее пластических хирургов.
– Добрый день или добрый вечер, – улыбнулся Дронго, приветствуя Кэтрин.
– Добрый день, – улыбнулась она в ответ, – кажется, вчера я сильно перебрала. Большое
– Мне было приятно проводить вас до номера, – галантно ответил Дронго.
– Не только, – лукаво улыбнулась она, – вы еще укрыли меня одеялом, принесли подушку, открыли двери балкона. Правда, почему-то не раздели меня и не уложили в кровать. Но это уже не столь важные детали.
– В следующий раз обязательно воспользуюсь вашим советом, – заверил ее Дронго.
Продолжая улыбаться, она взяла его за руку:
– Идемте в ресторан. Я ужасно проголодалась. Мне сообщили, что Энрико сегодня вернется к нам. Я так без него скучаю. Слава Богу, что у его матери все хорошо. Но он не должен был меня бросать ночью даже ради нее! Как вы считаете?
– Я полагаю, если мужчина любит свою мать, это при всех обстоятельствах должно радовать его женщину. И напротив, если мужчина не любит мать, это должно всегда настораживать любую женщину. Такой человек не может быть ни хорошим другом, ни порядочным любовником. Есть некие нравственные параметры, по которым определяется личность.
– Вы говорите серьезно? – изумилась она. – А я считала вас современным человеком. Вы прямо как сицилиец или корсиканец! Что вы такое говорите?!
– С точки зрения семейных отношений я человек несовременный, – признался Дронго, – и мне кажется, что вы должны гордиться таким мужчиной, который может сорваться ночью и улететь в другую страну только потому, что его мать тяжело больна.
– Вы так думаете? – Она нахмурилась. – Когда он вернется, я ему обязательно передам ваши слова.
Они вошли в зал ресторана. К ним поспешил предупредительный метрдотель.
– Извините нас, миссис Фармер. Но наш ресторан закрыт, мы откроемся только на ужин. В семь часов вечера.
– И я должна остаться голодной? – спросила актриса.
– Ни в коем случае, – метрдотель был сама любезность, – любое блюдо, которое вам захочется, будет приготовлено в течение десяти—пятнадцати минут. Прошу вас пройти и выбрать любой понравившийся столик. Этот сеньор вместе с вами?
– Да. И не нужно горячих блюд. – Кэтрин Фармер оглянулась на Дронго: – Вы уже обедали?
– Успел, – кивнул ей Дронго и попросил метрдотеля: – Пусть лучше мне принесут зеленый чай.
– А мне зеленый… салат, – улыбнулась она. – Я должна быть в форме и не могу есть много жареного. У вас есть рыба?
– Любая, сеньора, для вас мы найдем любую рыбу. – Метрдотель был вышколен, как и полагалось ответственному служащему в заведениях подобного
Если в отелях категории «делюкс» в крупных центрах Европы и Америки еще можно встретить настоящих голливудских звезд первой величины, известных бизнесменов, политиков, то на побережье, даже в самых дорогих отелях, обычно таких гостей практически не бывает. Они предпочитают снимать отдельные виллы и жить своей замкнутой жизнью, пытаясь отгородиться от остальных.
Кэтрин и ее спутник уселись за столик, на котором мгновенно возникшие два официанта уже расставляли бокалы и раскладывали вилки и ножи.
– Вы будете пить чай? – удивленно спросила Кэтрин. – Может, немного вина или виски?
– У вас будет болеть голова, – спокойно парировал Дронго, – а я не хочу пить днем. Меня потянет в сон, и, учитывая, что я почти всю ночь не спал, это будет не лучшим выходом для меня.
– Интересно, почему вы не спали всю ночь? – Она надула губки, как капризный ребенок. – Хотите, я угадаю. Вы наверняка отправились сначала к нашей очаровательной польке. У нее такие ноги и такие чувственные глаза! Я права?
– Откуда вы узнали? – удивился Дронго. – Вы же только недавно проснулись?
– В нашем отеле все новости передаются по воздуху, – рассмеялась Кэтрин, – посмотрите на меня и угадайте с трех раз, откуда я могла обо всем проведать?
– У вас была ваша визажистка, – сразу сказал Дронго, – она вам и рассказала последние новости.
– С вами неинтересно разговаривать. Вы все знаете, – она отмахнулась, – давайте поедим. Но вечером я закажу аргентинское вино. Здесь есть очень хорошее аргентинское вино. И мы с вами обязательно выпьем. И еще с нами будет Энрико.
– Вы его любите, – понял Дронго.
– Да, – кивнула она, – многие не понимают моей любви, меня осуждают даже близкие. Я знаю его репутацию, знаю его прошлое. Но оно мне безразлично, мне очень нравится Энрико. И я ему нравлюсь, я в этом уверена. Все разговоры о том, что ему нужны только мои деньги – полная чушь. Я и сейчас готова отдать ему любые деньги, и он это знает. Мне нужно, чтобы он был рядом. Вы не представляете, какой он заботливый и нежный! У меня таких мужчин никогда не было.
– Считается, что мужчина должен быть старше женщины, – пожал плечами Дронго.
– Какая глупость! – отмахнулась она. – Разве имеет значение мой возраст, если я хочу любить и быть любимой. И если я могу любить? Какая разница, сколько нам лет? Это просто глупые условности.
– Вынужден согласиться, – кивнул Дронго, – могу вас только поздравить. В жизни так мало любви.
– Очень мало, – согласилась она, – и вообще я думаю, что любви и счастья должно быть больше. Наша жизнь состоит из сплошных обманов, предательств, измен, боли, слез.