Волшебные миры 2
Шрифт:
" Вас все утро что-то волнует. Если я могу вам помочь, то всегда к вашим услугам", - Питер, пожав плечами, покачал головой.
"Спасибо, обычное волнение жениха перед свадьбой", - режиссер отошел к столу. Он понял, что Питер не желает ему открыться в своих сомнениях.
Мерфина и Джулия ушли обряжать невесту. Остальные члены Гармонии торопились доделать необходимые мелочи. Питер спохватился, до начала церемонии оставалось не так много времени. Перед уходом он посоветовал режиссеру занять летающую магическую платформу, чтобы дать полную панораму масштабности происходящего события. Взяв с собой двух операторов, режиссер поспешил на выход. Платформы исполняли голосовые приказы, что упрощало их использование. Перед тем как взойти на нее, операторы обратили внимание на десять огромных
Войска союзников выстраивались в огромное каре, оставив внутри пустое место. Именно там находился походный алтарь, возле которого стоял Крестиус. Кардинал надел праздничное облачение, выделяясь ярким пятном среди монахов. Лишь отцы Амрий и Дафол в белоснежных одеяниях Света придавали торжественность предстоящему венчанию высоких особ. Облетев вокруг, платформа по команде поднялась выше. У режиссера захватило дух от вида войск построенных для парада. Доспехи, начищенные до зеркального блеска, слепили взор. Среди этой массы полированной стали ярко выделялись солдаты Питера в форме цветов легиона. Черно-синий квадрат в центре - гвардия Питера. Эльфы надели яркие плащи по случаю свадьбы своей королевы. Построенные войска напоминали разноцветную мозаику.
Возглавляемые женихами, две кавалькады на белых конях двигались к месту проведения церемонии. Наскоро показав эльфов, режиссер подвел платформу к процессии Питера. Корреспонденты особо обратили внимание на внешний вид главного героя шоу миров. Черный мундир с золотым шитьем дополняла шляпа со страусиным пером. Все в совокупности отлично гармонировало с белым конем. Питер посмотрел в сторону платформы. Его белозубая улыбка на изувеченном шрамами лице выглядела вполне счастливой. Он - воин, о чем говорил весь его облик. Режиссер невольно залюбовался статным мужчиной, чья судьба не была легкой и праздной. Судя по дошедшим до него слухам, Наталию она тоже не гладила по головке. Переведя взгляд на свиту, он восхитился красотой девушек сидевших в коляске, радостно щебетавших в предвкушении своего появления на церемонии. Нарядные платья подчеркивали красоту своих обладательниц. Питер, сжалившись над ними, избавил красавиц от езды в дамских седлах. Однако, режиссера продолжала смущать задумчивость жениха.
Питер размышлял. О матери и дочери, разительный контраст между ними мог заметить любой желающий. Похожие внешне, они резко отличались внутренним содержанием. Затем его мысли вернулись к предстоящему венчанию. Почему он волнуется? Ведь для них церемония ничего не значит. Или значит? Он не знал ответа. Желающих помочь в этой трудной ситуации, также не наблюдалось. Он в дурацком положении, может отменить венчание, пока еще не поздно? Нет! Тогда ему будет стыдно смотреть в глаза Наталии до конца своих дней. Нужно было вместо шляпы надеть терновый венец. Он словно сам несет свой крест к месту казни. Тьфу, месту венчания! Теперь Питер понимал, какие сильные ощущения испытывают многие мужчины вступающие в брак. Питеру было не до смеха, но он снова улыбнулся оператору. Бледный вид, на лбу выступила испарина, он взмок от пота, хорошо еще колени не трясутся. Но руки предательски дрожат! Какой он муж?! Ему легче командовать армией, чем разговаривать с женой. Наталия самая необыкновенная женщина, он всегда теряется в ее присутствии. "Неужели я смог влюбиться в нее?" - подумал Питер. Он едва не упал с коня при одной только мысли об этом. Тяжкий вздох жениха услышали даже в коляске. Алекс тревожно посмотрел на сына. Успокаивающе похлопав отца по руке, Питер снова широко улыбнулся оператору. Для него предстоящее венчание оказалось самым трудным испытанием в жизни. Именно сейчас ему необходима поддержка друга, но все заняты собой. Питер, в который раз снова оказался в одиночестве вместе со своими страхами и сомнениями относительно Наталии.
Маршала приветствовали музыкой войны - ревом труб и боем барабанов, ведь других музыкальных инструментов не имелось. Подъехав к помосту, всадники спешились. Кнориан помог дамам сойти на землю. Их вид вызвал восхищение у мужчин, провожавших девушек пылкими взорами.
На помост поднимался уже другой Питер. Стройный, элегантный мужчина с улыбающимся
Наконец, в воздух поднялись две платформы. Невесты спешили присоединиться к будущим мужьям. Питера охватила дрожь.
Перед выходом Мерфина еще раз оглядела невесту с ног до головы. Сунув ей в руки букет, она осталась, вполне довольна макияжем и прической. Тонкий аромат дорогих духов сопровождал невесту подобно шлейфу, который взялась поддерживать Энжел. Никто не видел Наталию в образе бесподобной красавицы.
" Девочки, я должна показать Питеру, что он берет в жены королеву, а не деревенскую простушку. Даймонель получит урок хороших манер. Если она так желает творить с Питером, то ей нужно перестать задирать нос перед Демонами Власти. Мы, ее боги, а не наоборот. Иначе все закончится рабским ошейником. Но ее место будет у входной двери на половом коврике", - подруги ее поняли.
" Сделай их обоих, Наталия!
– произнесла Энжел.
– Покажи всем, что Питер берет в жены лишь его достойную красавицу. Я болею за тебя!"
"Пора идти, - сказала Джулия.
– Но немного маринада не помешает, так мне посоветовала Арисия, - хохот подруг разнесся по коридору. Питеру никто не говорил, что будет легко. Вернувшись, домой, он получил немало шишек от общения со своими девушками. Всем было интересно, как он отреагирует на новый вид Наталии. Пока одевались, Энжел проговорилась о планах Питера уйти с Даймонель на Землю, чтобы купаться в лагуне после похода по магазинам. Они решили сорвать эти планы. Или все, или никто. Пусть будет честным парнем. Решимость Наталии невольно передалась подругам. Но в отличие от Питера, она шла под венец ради шоу миров. Данный ритуал не имел для нее никакого значения, потому Наталия нисколько не волновалась. Ее желанием было лишь удивить Питера. В суматохе подготовки она забыла о подслушанном разговоре.
Взойдя на платформу, девушки строили глазки оператору. Красный от смущения, он боялся щекотки, отчего моментально вспотел. От полного поражения беднягу спасло прибытие платформы к месту назначения.
Первым был выход королевы эльфов, одетой в лучших эльфийских традициях. Она грациозной походкой подошла к Ильфирину и, подав ему руку, позволила проводить себя к месту венчания.
Пока все взоры были прикованы к эльфийской паре, подруги закрывали собой Наталию от взгляда Питера. Теперь они расступились и ....Питер обомлел. Неужели красавица в платье невесты, его Наталия? Величавая походка, гордая посадка головы, где каждый жест исполнен грации и достоинства. Она шла ему навстречу - прекраснейшая из женщин, затмившая красотой даже Мерфину. Он венчается с королевой? Джулия едва не взвизгнула от счастья, увидев выражение лица Питера. Он стоял словно истукан, не имея сил сделать даже шаг навстречу суженой. В глазах Наталии мелькнуло торжество.
" Наш жених остолбенел! Он очарован тобой, уделай его до конца!" - слова Джулии, сказанные жарким шепотом, подстегнули Наталию. Ярко-синие глаза полыхнули огнем, обжегшим Питера от пяток до макушки. Еще немного и от него останутся одни головешки. Наталия поняла, ее месть удалась на славу. Питера можно пилой пилить - не почувствует. Лицо Даймонель выражало крайнюю растерянность. Она сейчас жалела, что не смогла подружиться с Наталией. Вот, кто истинная хозяйка дома Питера, а не она. Наталия почувствовала, Даймонель признала свое поражение. Приятно иметь дело с умными девочками. Реванша не будет. Наталия не собиралась отдавать завоеванные позиции.
Взгляд ярко-синих глаз казалось, говорил Питеру: "Теперь я твоя жена, желаешь ты того или нет". Эту сцену нужно было назвать выходом богини демонов. По рядам солдат пронесся вздох восхищения. Оператор дал крупный план. Режиссер задохнулся от восторга. Как он раньше не замечал ее красоты?
Наталия присела перед Питером в реверансе. Даймонель повторила поклон, сделав его еще глубже. Питер собравшись, наконец, с духом, изящно поклонившись, с достоинством светского льва протянул ей руку.