Волшебные чары
Шрифт:
– Нормально отнесутся! Значит, так! Наш домашний, мой сотовый, Надин – поскольку она в курсе всех наших дел, – ну и, конечно, твой, Наташа! Ведь в первую очередь будут звонить именно тебе!
– Мне скрывать нечего, пусть слушают! – отмахнулась Наталья. – Только как определить, кто и с какими целями звонит?
– Дима все выяснит, – пообещала ей Лада.
– Наташа! Вы же сами сказали, что никаких общих мероприятий «женсовета» в ближайшее время не намечается, тем более что вы, кроме Лады, ни с кем особо и не дружите, – напомнила я ей. – Так что большого количества звонков не будет. После нашего отъезда «жучок», естественно, будет «молчать», как и ваш сотовый телефон, который вы временно выключите.
– А как я буду мужу звонить? – возмутилась она.
– Понадобится
– Господи! Какие сложности, – вздохнула она.
– Так вот, при таком «режиме молчания» Некто обязательно заинтересуется – куда это вы делись, – и как-то себя проявит. А поскольку, как мы знаем, гад он весьма изобретательный, он постарается придумать что-нибудь такое, что не вызовет подозрений – не верю я, что он не понимает или не знает, с кем связался! Так что возможны звонки от портнихи, от парикмахерши и так далее. Тут Дмитрию действительно нужно будет постараться отсеять все лишнее, чтобы добраться до истинного виновника этого переполоха.
– Да уж я постараюсь! – недобрым тоном пообещал Полянский. – Ведь на месте Наташи и Лада могла оказаться.
– Тогда зачем мне куда-то ехать? – воскликнула Наташа. – Просто посижу дома, никуда не буду выходить, не буду отвечать на звонки, а вы пока вычислите, кто меня, как зайца, травит!
– Если бы все было так просто, – хмыкнула я. – Есть такое понятие, как человеческий фактор. Например, кто-то небрежно так скажет вашему мужу: «Видел я недавно вашу жену. Что-то неважно она выглядит! У меня есть хороший врач, могу помочь». А ваш муж на это совершенно автоматически ответит: «Действительно, она приболела и сидит дома, но – ничего серьезного». Кстати, с таким же или подобным вопросом могут обратиться и к вашим родителям, к братьям с их женами или к племянникам – все предусмотреть невозможно, потому что есть тысячи способов ненавязчиво выяснить у человека то, что вас интересует. Вы уж мне поверьте как профессионалу – это же мой хлеб! И тогда Некто будет знать, что вы в Тарасове, но скрываетесь, и будет караулить вас, как кошка мышку. Или вы согласны всю оставшуюся жизнь безвылазно сидеть дома и собственной тени бояться? Да очень скоро вы просто с ума сойдете! И действительно отправитесь в дурдом! А так – я в этом абсолютно уверена – наш противник все равно узнает, что вы уехали, и – куда именно.
– А если он решит дождаться Наташиного возвращения? – спросила Лада. – Если он знает о том, как сильно она любит мужа, то ни за что не поверит, что она уехала надолго, – объяснила она. – Ну, сбежала…
– Вот-вот! – перебила ее я. – Ключевое слово – «сбежала»! Я, конечно, не психиатр, но психологом мне быть по должности необходимо.
– Расшифруй! – заинтересованным тоном попросила Надя.
– Ну, слушайте! Итак, узнав, что Наташи нет в городе, Некто решит, что она действительно сбежала. А почему обычно человек сбегает? А потому, что боится! Вот пусть и Некто считает, что Наташа боится новой встречи с этим молодым негодяем, который, в чем я не сомневаюсь, обязательно доложил своему нанимателю, какое неизгладимое впечатление он произвел на нее. Тут-то в человеке обычно и срабатывает охотничий инстинкт – догнать и добить ускользающую добычу, пока та не опомнилась или не забилась в какой-то уж очень дальний уголок. И тогда Некто направит по вашим следам все того же парня – зачем же исполнителя менять, если он почти добился успеха? Но там, где мы будем его поджидать, уже этот мерзавец станет мышкой, а мы с вами, Наташа, – кошками! И получит этот гаденыш за все свои «подвиги» сполна, так, что мало не покажется!
– Засада? – спросил Полянский.
– Она, родимая, – подтвердила я.
– А что? Очень толково придумано, – одобрил он.
Наташа же отвернулась и уставилась в окно – она напряженно обдумывала, соглашаться ей с моим планом или нет, а потом, сдаваясь, сказала:
– Хорошо! Когда и куда мы едем?
– Если билеты будут, завтра утром мы вылетаем в Сухуми, – ответила я.
– Билеты будут! – твердо пообещала Лада. – На первый же адлерский
– Но сядем не рядом друг с другом, – предупредила я ее. – Простите за нескромность, но личность я в Тарасове, пусть и в узком кругу, но известная, и совсем не нужно, чтобы мое имя связывали с Наташиным. А так – мы просто каждая сама по себе летели одним рейсом, и все. Сейчас о том, куда мы летим, знаем только мы четверо… – предупредила я.
– И я, – донеслось от двери. Это была Надя. – Не волнуйся, Наташа, я и за домом твоим прослежу, и Николая Николаевича голодным не оставлю.
– Что я ему скажу?! Как я ему все объясню?! – горестно воскликнула Наталья.
– Придумаем что-нибудь, – пообещала я.
– Да я никогда в жизни ему не врала! – Тут она впервые за все время нашего разговора запаниковала по-настоящему.
– Наташа, мы поговорим с ним вдвоем – я и ты. Бывают случаи, когда посторонний человек может объяснить все куда спокойнее и доходчивее, чем близкий, потому что его, по крайней мере, выслушают, а вот своего, родного, могут и на полуслове оборвать, не дав ему договорить, – успокоила я ее.
– Мужа моего ты не знаешь! – хмыкнула она. – Как же! Выслушает он постороннего человека – и оборвет не хуже, чем родного! С его-то характером! Да не будь он, как теперь принято говорить, крутым, так до сих пор в мастерах и ходил бы!
– Вот и познакомимся, – беспечно ответила я.
– Ну, раз все решили, тогда пошли обедать – Митя уже приехал, – командирским тоном распорядилась Надя. – А обговорить все остальное вы и потом сможете.
Но Дмитрий Дмитриевич потребовал немедленного отчета, и Митя рассказал нам о своем разговоре со сторожем. Ну, что сказать, я опять оказалась права. Да, так все и было! Длинноволосый блондин в черных очках, как описал его сторож, действительно заплатил ему за временное пользование его вагончиком, причем не позавчера, когда все это и случилось, а еще накануне. А вот за ключом он пришел, судя по времени, когда Наташа еще сидела в кресле парикмахера. Да-а-а! Этот парень был явно не промах, изобретательности ему было не занимать: он ведь не только все заранее подготовил, но и импровизировал на ходу, причем, не ошибись он с именем, мог бы и добиться, чего хотел.
Не знаю, как кому, но мне эти новости аппетита не отбили, благо кормили у Полянских отменно, а вот Наташа, обдумывая свои невеселые дела, лишь ковырялась в тарелке. После обеда, наслаждаясь кофе, я позвонила Лекобе.
– День добрый, Андрей Павлович, – поздоровалась я.
– Уже освободились, и вам нужен билет на самолет? – обрадовался он.
– Мне нужна ваша помощь. – Я с ходу приступила к делу.
– Вы же знаете мой принцип: «Людям надо помогать», – напомнил он мне и спросил: – Что у вас случилось?
– Я хочу приехать в Сухуми с одной женщиной, и нам нужно будет где-то остановиться дней на семь-десять, вряд ли на больший срок. Желательно в отдельном доме, в центре, и так, чтобы наш приезд никак не связывали с вами, но вот помощь ваших парней мне может понадобиться – все-таки мне придется работать в другой стране, и не хотелось бы иметь проблем с законом, – объяснила я.
– Не будет проблем! – заверил меня Лекоба. – А что касается дома, вы можете остановиться у моих соседей. Думаю, они не откажут мне в любезности – погостить некоторое время у своих детей. И мне спокойнее – вы у меня под боком, и вам будет где поесть, чтобы самим не возиться. Я сейчас же распоряжусь, чтобы в заборе сделали калитку, так что проходить через улицу вам не придется.
– А это удобно – людей из собственного дома выселять? – засомневалась я.
– Вполне, – уверенно ответил он. – Они мне кое-чем обязаны, так что в их радостном согласии я не сомневаюсь.
– И еще: хотелось бы, чтобы нас встретил в Адлере, в аэропорту с первого рейса из Тарасова, кто-то, знакомый мне, но не на вашей машине, – попросила я.
– Сделаем, – заверил он меня и поинтересовался: – А не слишком ли много предосторожностей?
– Да уж больно изобретательный противник мне попался, ни перед чем не останавливается, так что не знаю уж, чего от него и ждать, – вздохнула я.