Волшебное седло

Николеский Ванчо

Трайче разжёг другую лучину. Вокруг сразу посветлело. Мать принялась наводить порядок в комнате. Её чёрная тень металась по стене.

— Вот был бы у нас керосин, не мучались бы так в потёмках, — вполголоса проговорила она. — Но где его достанешь? Ведь война…

— Ну и что? Когда поеду на базар, положи мне в корзинку несколько штук яиц, и я обменяю их у итальянцев на бутылку нефти.

— А если тебя обманут?

— Не обманут. Не дурак же я. Пока мне не дадут нефть, я не отдам яиц. Правда, нефть маленько чадит, но

всё равно это лучше, чем лучина.

Догорела и третья лучина. Мать расстелила циновки, поверх их — одеяла, и они улеглись спать.

Трайче так устал за день, что заснул мгновенно.

Неожиданное знакомство

Спустя два дня рано утром мать и сын нагрузили Дорчо вязанками дров и Трайче уже собирался трогаться в путь, как вдруг вспомнил о нефти.

— А бутылка-то для нефти и яйца, — напомнил он матери.

— Совсем я о них забыла, пустая моя голова! — спохватилась она и побежала в дом.

Не прошло и минуты, как она принесла Трайче несколько штук яиц и пустую бутылку.

Трайче осторожно положил яйца на дно корзинки с соломой, сунул бутылку в котомку, повесил её на седло и направился в город.

Пока он не свернул за сельскую церквушку, мать молча стояла на месте, провожая его задумчивым взглядом. На краю деревни его догнал крестьянин Ангеле.

— Привет, Трайче! Счастливого тебе пути и удачной купли-продажи! — поздоровался он с Трайче.

— Спасибо, дядя Ангеле, и тебе счастливо, — ответил ему мальчик.

Теперь они поехали вместе…

Светало. На востоке уже высоко стояла Утренняя звезда. За деревней Н ово взахлёб лаяли собаки. Внизу, в кукурузном поле, одиноко горел фонарь. Видимо, кто-то из крестьян поливал свою кукурузу. Где-то у города Охрида взмыла вдруг в небо красная ракета. Взмыла, постояла на месте мгновение и, устремившись вниз, потухла. Вслед за ней взлетели в небо ещё две синие ракеты, а потом зелёная.

— Что это такое? — заинтересованно спросил Трайче.

— Это, дружок, проводят учения фашистские солдаты, — буркнул Ангеле.

— И обязательно с ракетами?

— Вырастешь — узнаешь… И тебе придётся в своё время солдатской каши отведать, — угрюмо и задумчиво ответил Ангеле.

Они спустились на шоссе. Долину рассекала речка Сатеска. Близ шоссе стоял загон для овец.

К путникам бросились две здоровенные пастушьи собаки.

— Эй, останови своих дьяволов! А то они враз нас разорвут! — закричал Ангеле и, выхватив из-под седла палку, стал ею размахивать.

На его крики прибежал пастух, закутанный в серую шерстяную безрукавку, и цыкнул на собак:

— Назад, непоседы!

Собаки, рыча, отошли от шоссе, вернулись к загону и улеглись там под кустами орешника. Пастух подошёл к Ангеле, поздоровался с ним, обнял его за плечи и что-то зашептал. Ангеле улыбнулся и, обернувшись к Трайче, сказал:

— Ты,

Трайче, веди коней вперёд, а я тебя нагоню. Только поболтаю со своим давнишним приятелем.

Ангеле остался с пастухом, а Трайче пошёл дальше.

У самого шоссе били несколько родничков с прозрачной и холодной водой. Трайче остановил лошадей и напоил их. Как раз к этому времени подошёл и Ангеле. И опять они пошли вместе.

— Запомни, Трайче, — начал объяснять ему на ходу Ангеле, — родники эти называются Царскими.

— А почему?

— Да потому, что были здесь когда-то римляне. Сюда, к этому самому месту, приезжал их царь, чтобы испить водички из этих родников. Потом римляне ушли, а название «Царские родники» так и осталось.

Вскоре они подошли к Струге. У города их остановил караул сторожевого поста. Сначала обыскали Ангеле, потом пришла очередь Трайче. Но когда к нему двинулся солдат с бородкой, Трайче проворно отдал ему корзину с яйцами, пустую бутылку и сказал:

— Нефть!

— Грацио, боно бамбино [5] , — обрадовался бородатый солдат.

Он взял у Трайче корзинку, бутылку, вошёл в караульное помещение и вскоре вынес оттуда полную бутылку нефти. Потом погладил мальчика по голове и спросил по-итальянски, как его зовут.

5

Б оно бамб ино(итал.) — хороший мальчик.

Трайче понял, о чём он у него спрашивает, и ответил:

— Меня зовут Трайче. А тебя?

— Федер ико, ам ико [6] , — улыбнулся бородач и отпустил его, не обыскав.

Когда они вошли в город, Ангеле насмешливо заметил:

— А вы, оказывается, друзья-приятели!

— Да нет, какие там приятели! — возразил Трайче. — Просто у нас дома нет ни капли керосина. Вот я и выкручиваюсь как могу.

— Это, пожалуй, верно… — протянул Ангеле.

6

Ам ико(итал.) — друг.

— Конечно, верно, — поддакнул ему Трайче. — Разве не правда, что беднякам всегда приходится пускаться на всякие хитрости?

Неподалёку от базара Трайче остановил лошадь.

— Ты что, не поедешь на базар? — удивился Ангеле.

— Нет, не поеду, потому что дрова эти я везу заказчику, — объяснил Трайче и, попрощавшись с Ангеле, повёл своего Дорчо вдоль Дрима.

Деревянные ворота у дома Тале были открыты. Трайче завёл лошадь во двор и громко крикнул:

— Дядя Тале, а дядя Тале!