Волшебники
Шрифт:
— А, Тейн, — проворчал Албанезе и махнул детективу огроменной ручищей. В другой он держал мясной сандвич размером со ступню. Паук вечно ел, насыщая свое раздутое тело весом три сотни фунтов. [29] — Давно не виделись. Перекусишь со мной?
— Нет, благодарю, — отказался Тейн, кивком приветствуя Тони Бракко и Лео Скалью, телохранителей Албанезе, неотлучно сопровождавших босса.
Тони, обладавший коренастым телосложением и невысоким ростом, напоминал пожарный насос. Он приветствовал детектива прищуром глаз. Высокий, сухопарый Лео, управлявшийся с ножом с мастерством хирурга,
29
Примерно 135 кг.
Албанезе быстро умял сандвич, потянулся к стоявшему на столе подносу и жадно осушил целую кружку пива, затем поднес ко рту второй сандвич — чудо кулинарного искусства. Гангстер обычно съедал три-четыре таких бутерброда за один раз.
Несколько минут они обсуждали Быков, Медведей и Юниоров. Албанезе внимательно следил за спортивными состязаниями, а ставки помогали оплачивать счета. Наконец гангстер перешел к делу.
— Так с чем пожаловал? — спросил он, вгрызаясь к третий сандвич. Осторожно стер с рубашки крошечные капельки мясного соуса. — Я так понимаю, ты тут не со светским визитом. По делам Братства?
— Нет. Я ищу краденое. Мой клиент готов заплатить изрядную сумму за похищенную у него вещицу. И я подумал, что вы, с вашими связями, могли бы мне помочь.
— Всегда рад помочь другу, — сказал Албанезе, откусывая еще кусок. — Так что потерялось-то?
— Серебряная чаша, — ответил Тейн. — Произведение искусства религиозной направленности под названием «дамасская чаша».
Сал Албанезе, собравшийся было откусить еще кусок от своего отменного сандвича, замер на полпути, а его челюсти так и остались широко раскрытыми. Секунды шли ровной чередой, и наконец гангстер очень осторожно опустил бутерброд обратно на стол.
— Запылился порядком, — не слишком уверенно объяснил он.
— А чаша?.. — начал Тейн.
Но Албанезе не дал ему договорить.
— Про чашу ничего не знаю, — отрывисто и резко объявил он. — Мои люди не ввязываются в кражу реликвий, Тейн. Не мой стиль.
Огромная туша гангстера излучала злобу. Черные глазки свирепо и вызывающе глядели на Тейна, словно бросая тому вызов опровергнуть его слова. Однако за гневными речами Албанезе Тейн почувствовал что-то еще. Страх.
— Вы точно уверены?.. — предпринял еще одну попытку детектив.
— Ты что, сомневаешься в моих словах, Тейн? — прорычал гангстер, и его огромные руки сжались в кулаки. — Мне не нравится, когда меня называют лгуном.
— Я не хотел вас обидеть, Сал, — заверил его Тейн. Злить криминального главаря попусту было глупо и бессмысленно. — Просто я подумал, что вы, со всеми вашими связями, должны были обязательно знать обстоятельства кражи.
— Ничего не слышал, — опять же неубедительно отрезал Албанезе. — А теперь иди, Тейн. Мне нужно поговорить с мальчиками. Нет времени на пустую болтовню.
Тейн повернулся, чтобы уйти, и поймал краем глаза неприметный жест Лео Скальи: высокий охранник стоял к нему вполоборота, поэтому лишь Тейн мог увидеть сигнал руки, означавший «позже». Детектив слегка кивнул, давая понять, что понял, и вышел.
Час спустя Тейн, размышлявший в своем кабинете, снял трубку по первому звонку. На другом конце линии оказался Скалья, голос его звучал приглушенно и был едва различим.
— Ты интересовался
— У Сала? — спросил Тейн, не зная, кому верить.
— Нет. Он бы не стал связываться с религиозными штуками. Ты ж его знаешь. Но и сказать, что Сал ничего не слышал об этом деле, тоже нельзя. Просто побоялся говорить об этом в клубе. Он подозревает, что кто-то передает все наши секреты этим сумасшедшим ямайцам. В последнее время Бракко вел себя как-то странно, сорил деньгами, хвастался. Вот босс и велел мне позвонить тебе, будто бы по личному делу. Сал подумал, что тебе хочется знать правду. Сумасшедший Король Ведо умыкнул твою дражайшую чашу.
— Король Ведо? — переспросил Тейн, которого это известие застало врасплох.
Хотя он никогда не встречался с таинственным ямайским владыкой преступного мира, но был немало наслышан о нем. В Чикаго главарь банды ямайцев орудовал меньше года, но уже заработал репутацию беспощадного и жестокого убийцы, причем с извращенным вкусом.
— Сал испуган, и неспроста, — продолжал Скалья. — Ямайские придурки, люди Короля Ведо, сумасшедшие на всю голову. Для них выпустить кишки — глазом моргнуть. Жизнь для них совсем не имеет цены, глупо вставать у них на пути. Если ублюдкам не понравится кто-то — он мертвец. — В голосе Скальи слышались нотки страха. Он продолжал: — Джой Вентура совершил ужасную ошибку, перейдя дорожку Королю Ведо. Пожадничал, доставляя кокаин, и прихватил с собой кое-что из товара, за который не платил. Глупость. Так эти ямайцы вытащили Джоя прямо из ресторана средь бела дня. Расстреляли троих случайных свидетелей, которым хватило ума вмешаться. Как я тебе уже говорил, жизнь для этих дьяволов — ничто. — Тут голос Скальи понизился до шепота. — Для Джоя Король Ведо придумал особую казнь. И назвал ее демонстрацией устрашения. Маньяк отрезал пальцы у Джоя на руках и ногах, по одной фаланге, и заставлял проглатывать кусочки. Несчастный ублюдок умер только через три дня. Ну что, понял, с чего Сал теперь такой замкнутый?
— Отлично понял, — подтвердил Тейн. — Есть идеи, почему Король Ведо подрезал чашу? Может, хочет денег?
— Ничего определенного сказать не могу. Но Королю Ведо деньги не нужны: он срывает неплохой куш на торговле наркотиками. На улицах поговаривают, что ямайцы погрязли в черной магии. Может, он полагает, что эта твоя чаша обладает способностью наделять владельца какими-то мистическими возможностями. Кто ж разберет этих сумасшедших идиотов.
— Точно, — ответил Тейн, лихорадочно отыскивая решение проблемы. Король Ведо и Святой Грааль вместе являли собой термоядерную смесь. Необходимо вернуть реликвию. — Может, мне стоит поговорить с Королем о возвращении чаши? Знаешь, где он обитает?
— Мужик, да ты рехнулся. Скажешь хоть одно неверное слово — и выродок вырвет твое сердце. Причем собственными ногтями.
— Ну, это моя забота. Где он осел?
— На южной окраине, около пересечения Двадцать шестой улицы и железнодорожных путей. — Охранник задумался на мгновение и выругался. — Слушай, ямайцы, может, и дадут тебе войти в свою берлогу, но уж выбраться оттуда тебе точно не удастся. Может, передумаешь?
— Не могу, — отрезал Тейн. — Работа у меня такая.
— В таком случае тебе нужна поддержка, — сказал Скалья. — И кажется, ею могу стать я. Встретимся там через час. На углу Двадцать шестой и железнодорожной насыпи. Только не опаздывай, не то я могу запаниковать и удрать.