Волшебники в бегах
Шрифт:
– Ну вот, добро пожаловать!
– повернулась к нему эльфийка.
– Как ты находишь мой дом?
– Он прекрасен, - не покривил душой Тайриэл.
Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл, не торопясь, последовал за ней.
Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не было.
– Смотри!
Орис
– не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков - от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на "слезы солнца", потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.
– Я начала делать его много лет назад.
– Голос Орис был почти беззвучен.
– Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?
– Это слово не способно в полной мере отразить отношение к… такой красоте, - очень серьезно проговорил Тайриэл.
– Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?
– Тайриэл…
Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.
Проснулся Тайриэл в постели, хотя совершенно не помнил, как в ней очутился. Потоки солнечного света падали из окна, наискось пронизывая комнату; кремовые занавески легонько колыхались. Рядом, раскинувшись, спала завернутая в простыню Орис. Кроме тесемки с кулоном, обвивавшей шею, на ней не было ничего. Лицо эльфийки наполовину скрывали длинные спутанные пряди, поэтому он не сразу заметил открытый карий глаз. Он потянулся было отвести пепельное колечко в сторону, но Орис увернулась и вскочила, кутаясь в простыню.
– О, darn! У меня на голове, наверное, даже не мышиное гнездо, а улей!
– Больше похоже на лисий хвост, - возразил Тайриэл, имея в виду серебристое растение с длинными тоненькими травинками, действительно напоминавшее пушистую шубку северных лис. Орис запустила в него подушкой. Эльф поймал ее левой рукой и незамедлительно отправил обратно. Девушка заплела шевелюру в небрежную косу (простыня при этом, к великому огорчению Тайриэла, не свалилась) и умчалась, бросив:
– Я распоряжусь насчет завтрака!
– Может, оденешься сперва?
– крикнул он вслед.
Бесполезно. Пожав плечами, он нашел собственное одеяние, аккуратно сложенное
– Садись, садись, - пригласила Орис, когда эльф вошел в столовую.
– Я сейчас налью нам чари.
– Что это?
– Это вкусно, не беспокойся. А в графствах его не пьют?
– Нет, - ответил он, принимая чашку с густой темной жидкостью, пахнущей цикорием.
– М-м-м, действительно вкусно.
– Ты ешь, Тайриэл.
– А где слуги? Не сама же ты управляешься со всем этим хозяйством…
– Я их отослала. Кое-кто вчера, между прочим, весь день повторял, что не любит лишних глаз и ушей! Но могу позвать, если хочешь.
– Не надо. Я просто поинтересовался. Орис, не покажусь ли я дерзким, если обращусь к тебе с просьбой?
– Конечно, спрашивай, я сделаю все, что в моих силах.
– Мне нужно отправить письмо. Ты умеешь пользоваться поисковым импульсом?
– Разумеется. А почему ты сам не можешь… ах да, твоя магия. Но, послушай, тогда и я в твоем присутствии не смогу ничего сделать…
– Необязательно посылать его сейчас, можно и позже, когда я уйду и тебе ничего не будет мешать.
– Ну хорошо, давай его.
Тайриэл улыбнулся.
– А еще я хотел попросить у тебя перо и бумагу.
– Сзади тебя, руку протяни. Давай я уберу тарелку.
Эльф прикусил кончик пера, окунул его в чернильницу и начал писать письмо Кеннету. Несколькими фразами он обрисовал положение, в котором очутился, и сообщил, что как только найдет способ выбраться из Ксеен-а-Таэр, сразу же известит. "Тогда, - писал Тайриэл, - нам всем нужно будет встретиться, к примеру, в Эрве, чтобы обсудить дальнейший план действий". Эльф хотел в конце ехидно осведомиться, как Кеннет уживается в одном доме с Лориссой, но сдержался. Ариданский маг плохо воспринимал подобные шутки. Сложив листок хитрым способом, он запечатал письмо одолженной у Орис печатью и отдал его девушке.
– Кому я должна его передать?
– спросила она, беря письмо.
– Ой, и как… я ведь совсем не знаю этого человека.
На этот счет у Тайриэла была одна идея. Он вынул спрятанное в одежде письмо Кеннета с предложением о контракте, возблагодарив богов за то, что до сих пор его не уничтожил, и положил на стол.
– Это написал тот, кому предназначается послание. Сумеешь почувствовать, откуда оно пришло?
Эльфийка провела рукой над бумагой.
– Думаю, сумею.
– Отлично!
– кивнул он.
– Ты представить себе не можешь, как я тебе благодарен…
– Не спеши. Мне кажется, я в состоянии оказать тебе более серьезную помощь. У меня есть несколько знакомых среди моряков. Возможно, кого-нибудь я смогу уговорить взять тебя на борт…
– Орис… если твоя затея увенчается успехом, я навеки перед тобой в долгу.
– Не надо говорить об этом с такой мрачной миной, - прыснула она.
– У меня в погребе молоко скиснет!
– Надеюсь, такого огорчения я тебе не доставлю.