Волшебники в бегах

Ллиотар Анна

– О чем вы разговаривали?
– Рейнард вполоборота сидел на скамье, спиной опираясь на выскобленный до белизны деревянный стол.
– Прекрати юлить, я имею право знать.

Джейд только пожал плечами и прищурился. Разгадать выражение его лица, черты которого были искажены игрой теней, было невозможно. Тонкий огонек единственной свечки плясал, отбрасывая рыжие отблески на лица собеседников. Закат давно отгорел, и дом уснул, повинуясь размеренному дыханию летней ночи. Свет горел только в кухне, самом уютном помещении в целом мире в этот поздний час. На большой плите стыли остатки ужина, из кладовки доносился

пряный запах сыров, от свечки веяло горячим воском, и слышалось тихое потрескивание фитилька.

Друзья говорили почти шепотом, словно опасаясь потревожить темноту.

– Ты ответишь мне?

– Нет.

– Тогда я… - Что сказать дальше, виконт придумать не смог. В самом деле, ну чем он мог пригрозить другу? А самым обидным было то, что маг это прекрасно понимал и только довольно ухмылялся, закинув руки за голову и развалившись за столом, как сытый кот.
– Хорошо. Но я тебе все припомню… попозже.

– Ага.
– Джейд потянулся совсем уж по-кошачьи, в его светлых глазах блеснули зеленоватые искры.
– Как только соберешься страшно отмстить, не забудь напомнить, за что именно.

– Я постараюсь сделать это как можно скорее, чтобы ты не успел забыть. Жаль, до завтра уже не получится. А завтра мы разъедемся в разные стороны. Ты точно хочешь ехать утром? Может, погостишь еще день-другой, отдохнешь?.. Линн тоже не помешала бы передышка. Вряд ли у Кеннета уже появились новости, ты ведь сам говорил, что эльфа могло забросить куда угодно, хоть на край света. Выбираться оттуда ему придется очень долго.

– Не заговаривай мне зубы. Отдохнуть я смогу и дома, как и девочка. Думаю, ее не очень-то радует наша компания.

– Твоя компания!
– победно поправил его Рейнард, понимаю, что его маленькая месть другу все-таки свершится.
– Мы с Линн уже нашли общий язык, и злится она теперь только на тебя.

– Тоже мне… - буркнул Джейд.
– Любимец женщин. Нам в любом случае пора ехать, поскольку сам ты завтра едешь в Осс, а Линн, скорее всего, захочет поскорее вернуться к Лориссе, если уж мое общество ей так неприятно. У тебя же, дружок, осталось девять дней на поиски мага. Даже меньше. Ведь за эти девять дней тебе придется не только найти мага, но и добраться до Моинара. Знаешь пословицу: "семеро одного не ждут"?

Рейнард равнодушно пожал плечами, как незадолго до того сделал Джейд.

– Надеюсь, наши дела затянутся до осени… - заметил он.
– Я терпеть не могу суету вокруг сбора урожая и другие осенние заботы.

– Так я и знал, что ты напросился со мной, чтобы отлынивать от своих прямых обязанностей. И твой отец тоже это подозревает.

– Так я и знал, что вы говорили обо мне!
– рассмеялся Рейнард. Пламя свечки отчаянно дернулось последний раз и погасло. Джейд, чуть слышно чертыхаясь, нащупывал на столе огниво, а виконт, сидевший напротив открытой двери, первым заметил приближающийся дрожащий огонек.

Линн бесшумно шла по коридору, неся перед собой оплывший огарок, свет которого выхватывал из окружающей темноты ее рыжие волосы, заплетенные теперь в небрежную косу, бледное личико и белую шаль, в которую она зачем-то куталась, хотя в доме было совсем не холодно. Линн встала на пороге, не видя ничего, кроме круга, созданного крошечным хвостиком пламени, но помня, что слышала доносящийся из кухни голос

Рейнарда.

– Я насилу тебя нашла… - тихо заговорила она.
– Хотела сказать спасибо за книги, которые ты мне дал. С ужина не могла оторваться… От трех свечек осталось только это.
– Она продемонстрировала огарок.
– И еще… можно я пока оставлю дорожные ботинки твоей сестры, а потом пришлю их почтой из этой их Вересковой Халупы? Босиком ездить верхом как-то…

– Конечно!
– фыркнула тьма.
– Знаешь, в этой шали ты похожа на наше фамильное привидение. Я тебе про него рассказывал.

– Ну, вряд ли я кого-нибудь напугаю! Разве что заявиться к этому проклятущему магу и попробовать довести его до удара… - захихикала Линн, но тут третьему, незримому участнику этой мизансцены наконец надоело возиться с огнивом, и он вспомнил, что на свете есть и иные способы зажечь свечу.

Второй огарок, стоявший на столе, вспыхнул.

– Не волнуйся, друг мой.

Рейнард подумал, что начинает понимать, у кого Кеннет позаимствовал свой обычный ледяной тон…

– Почта из Вересковой Халупы ходит исправно, поэтому ботинки твоей сестры быстро вернутся к законной владелице. Что касается удара, который хватил бы меня, встреть я тебя, Гвендолин, в коридоре ночью, то боюсь, что свой шанс ты использовала, затащив нас в заклинание Тайриэла. Твоя попытка чудом не увенчалась успехом. Правда, Лориссу могла огорчить гибель ее подруги…

– Но вряд ли ее огорчила бы гибель горничной!
– рявкнула взбешенная девушка.
– Спокойной ночи!

Линн развернулась, мотнув длинной косой, и выбежала из кухни.

– …Никогда бы не подумал!
– обретя дар речи, вымолвил Рейнард.

Джейд лишь глубоко вздохнул, понимая, что его отповедь и ее признание не поспособствуют развитию дружеских отношений.

Всколыхнувшийся воздух снова погасил не успевший выровняться огонек на столе.

Раннее утро встретило как гостей, так и хозяина щебетанием птиц и невероятным желанием поспать подольше. Они разошлись за полночь, не подумав о том, что всем им предстоит тяжелый день в пути, и теперь пожинали плоды своей беспечности. Рейнард, в очередной раз зевнув, посмотрел на полусонных Линн и Джейда, готовых, казалось, прикорнуть прямо в седле. Виконт снабдил горе-путешественников всем необходимым, хотя как они намерены проделать долгий путь в полном молчании, по-прежнему не понимал. Нахохлившаяся девушка куталась в плащ, старательно показывая, что знать не желает мага, также пребывавшего не в лучшем расположении духа. Линн… надо же! Милая сообразительная девушка, которая теперь должна была стать членом их команды, оказалась личной горничной Лориссы. Впрочем, это ничего не меняло, да и вела она себя далеко не как служанка, уверенно держась в любом обществе.

Джейд сидел в седле так прямо, словно проглотил палку. Растрепавшиеся волосы придавали ему сходство с шальным весенним воробьем. Он тоже молчал, но не обиженно, а скорее раздосадованно, представлял себе все прелести предстоящего пути. Линн, разумеется, просто так гнев на милость не сменит. Пожалуй, он готов был заскучать по тем временам, когда она ругалась, шипела, обзывалась и брюзжала, словно старая карга, но не молчала с подчеркнуто отстраненным, замкнутым видом, даже спиной выражая полное нежелание общаться.