Волшебник
Шрифт:
— Люб, помоги одеться человеку.
Валерий оделся в треники, белую маечку-алкоголичку и вошёл в комнату, где овальный стол был накрыт нехитрой русской закуской: картошечка, солёные огурцы, чёрный хлеб, консервы, и конечно же водочка. За столом сидели четверо мужчин.
— Садись, Валер, заждались тебя, — сказал светловолосый мужчина в чёрной футболке.
Накатили по рюмке. Валерий сморщился. Беленькая уже плохо воспринималась измученным за последние дни алкоголем организмом. Валерий спросил, оглянувшись назад:
— А эта? Люба? Я,
Усатый в тельняшке махнул рукой.
— Да расслабься ты. Кто только на ней не обещал жениться. Эта Любка местная шалава.
— Парни вы — классные, — признался Валерий. — Но ей богу не помню, как я с вами связался и где. Где мы хоть находимся? В Балашихе? В Фёдоровском посаде? В Электростали?
— Эх, глядите, куда махнул, — сказал седой мужчина в военной футболке. — Это Гусь Хрустальный.
— Гусь Хрустальный? Как я тут очутился?
— Память совсем что ли отшибло? — предположил усатый. — Мы в Шатуре встретились два дня назад на автовокзале. Ты там в кафешке бухал с какими-то бичами. Мы тебя отбили от них и ты поехал с нами. Мы вахтовики. Работаем в охране в Москве. Заезжали по делам в Шатуру, надо было кое-что посмотреть для дома, прицениться.
— Вы получается спасли меня?
— Не преувеличивай, — сказал Седой.
— Спасли, спасли, давайте за вас выпьем. За настоящих русских мужиков, на которых вся эта великая земля только и держится.
Выпили.
— И как я докатился до такой жизни? Не понимаю, — принялся рассуждать вслух Валерий.
— Тебе домой надо, — сказал седой.
— Там девочка хорошая ждёт наверняка, — сказал мужчина в чёрной футболке.
— Нет, не надо. Там одно только зло. Люди совсем оскотинились. Всё зло идёт от денег. Там люди продали души свои за барыши. Готовы на любую подлость и мерзость. А я не хочу этого. Я хочу стать простым человеком. Переезжаю к вам. Куплю дом и буду жить, как все: сажать картошку, пахать на огороде и пить самогон с хорошими людьми.
— Так у нас тут не жизнь, а одно выживание сплошное, — заметил усатый.
— Нет! — воскликнул Валерий. — Именно тут только жизнь и есть! И плевать на деньги! Без них люди жили и жили хорошо. В избах, в землянках, жили и жили как-то.
Послышался шум открываемой двери. В дом кто-то вошёл. Вскоре в комнате появились Олег Валуев и Розин.
— Валерий, собирайся, — сказал Розин.
— Вы кто?
— Он ничего не понимает и не помнит, — сказал Валуев.
— Я никуда не пойду и остаюсь жить тут.
— Всё понятно, — Розин вздохнул и кивнул кому-то назад.
В комнату прошли трое крепких молодых парней в спортивных костюмах и вытащили Валерия. Его погрузили в большую чёрную машину с тонированными стёклами.
Поехали. Машины остановились на дороге в лесу. Всего было три машины. Двое молодых людей вытащили Валерия на обочину.
— Что вы от меня хотите? Уроды! Отпустите! — требовал тренер.
Из другой машины вышел Розин. Он нацепил на глаза солнцезащитные очки и
— Ты чего барагозишь? Что ты устроил за цирк? Тонкая душевная организация? Я думал, ты настоящий мужик.
— Я, я, — пытался найти нужные слова Перевалов. — Я хочу просто жить, как все, без этих ваших дел и делишек. Оставьте меня в покое.
— А ты о команде подумал? Вы идёте на первом месте. Девчонки надеются на тебя, рассчитывают на твои якобы способности.
— Так вы же и топите команду. Вы не даёте нам нормально играть!
— Мы никого не топим. Это была разовая акция. Нам нужны деньги, а зарабатываем мы, как умеем. Ты будешь с нами или нет?
— Нет.
Розин нанёс три удара по лицу Перевалова, так что тот потерял сознание.
Очнулся Валерий в незнакомой квартире. Он выполз из комнаты, где проспал всю ночь. В прихожей сидел молодой человек в спортивном костюме.
— Всё ясно, — сказал Валерий. — Есть чем похмелиться?
— Не велено давать вам алкоголь.
На следующей день Валерий поехал с командой в Москву на матч с "Россиянкой". Он надел солнцезащитные очки, чтобы не было видно следов от побоев. Ему не хотелось заниматься командой. Он только расставил состав по позициям и сказал девчонкам:
— Вы сами всё знаете и умеете.
Игра закончилась со счётом ноль ноль.
Валерию не хотелось ни с кем разговаривать, но в автобусе, когда возвращались домой из Москвы, к нему подсела Лариса Голубева. Она сунула ему свой телефон.
— Валерий Егорович, вы это видели?
Перевалов, не хотя, взял телефон. Лариса хотела показать ролик с Дмитрием Успенским. Успенский хотел прийти на последнюю игру в белом плаще с маленькой собачкой, которую у него отобрали. Он вёл себя вызывающе и нагло. За кадром комментатор всячески восхвалял Успенского, дескать, это новая звезда среди российского тренерского корпуса. Успенский ведёт свою команду от победы к победе. Его "Родина" уже отстаёт только на шесть очков от лидера. В одних из последних кадров был показан Успенский на бровке поля в белом распахнутом плаще. Он заметил, что его снимает камера, поглядел в неё и показал неприличный жест: указательным пальцем правой руки вошёл в отверстие сделанное пальцами левой руки.
— Кому это он показывает? — спросила Лариса.
— Не знаю, — пробурчал Валерий и вернул телефон футболистке.
38 глава
Когда команда вернулась в Фёдоровский посад, Валерий пошёл к своей машине, что стояла на стоянке у стадиона. У машины тёрлись два парня в спортивных костюмах и солнцезащитных очках.
— Валер, — услышал знакомый голос Перевалов за спиной.
Он обернулся. Это был Розин.
— Не нужно тебе ехать домой. Хотя бы сегодня.
И Перевалова отвезли на квартиру, где он очнулся в последний раз после жуткого запоя. Здесь Розин провёл с ним профилактическую беседу. Перевалов сидел на кухне за столом. Розин стоял у окна, заложив руки за спину. Он глядел в окно и говорил: