Волшебник
Шрифт:
Родион от души рассмеялся. Он понял, что отцу совершенно не важно, что он натворил, и от этого он стал еще счастливее.
– Кстати, ты знаешь первую рыбацкую примету? – спросил Макар.
– Нет.
Родя приготовился выслушать что-то интересное.
– Если не утопил за рыбалку ни одного поплавка – рыбалка не считается. Так что у нас с тобой самая настоящая рыбалка!
– Ура! – прокричал Родион.
Макар привязал новый крючок и грузило, а вот еще одного поплавка у него не оказалось. Он попробовал половить без него. Его захватил такой азарт, что он даже не заметил, как сыну
– Ох! Вот это да! Вот это рыба! Я ее сейчас… Эх, ушла! Ну ладно, в следующий раз ты сам ее поймаешь.
Родион смеялся.
– Пап, что ты врешь? Нет там никакой рыбы.
Макар понял, что скормил наживку удачно.
– Как же это нет? А кого я только что видел? Я ее сейчас…
– Без поплавка рыбу не поймать.
– Это смотря какую, – со знанием дела сказал Макар. – Эту очень даже поймать!
– Какую такую эту? – всерьез заинтересовался Родион.
– Рыбу-солнце.
Родя рассмеялся.
– Такой рыбы не бывает.
– Еще как бывает. И, между прочим, это не простая рыба. Если ее поймать, у тебя обязательно будет настоящее счастье.
Родион смотрел на Макара с подозрением, но уже все-таки больше доверял отцу, чем не доверял.
– И как она выглядит?
– Это ты сам поймешь, когда ее увидишь. Ты ее ни с чем не спутаешь.
– И ты хоть раз ловил такую?
– Один раз было дело.
– И что ты с ней сделал?
Родион, кажется, приближался к разгадке главной тайне своей жизни.
– Ты стал счастливым?
– Да. Но не от того, что у меня была Рыба-солнце. Я подарил ее твоей маме, и она стала счастлива. В тот же миг откуда-то прилетели два больших светлячка и поселились в ее глазах.
– Настоящие? – удивился Родя.
– Самые настоящие! Они жили там днем и ночью, и твоя мама была самой счастливой на свете. Она радовалась жизни каждый день так сильно, что почти летала. Все прохожие заглядывались на нее и думали, что с ней что-то не так. Еще бы! Разве может человек быть так счастлив? Все ее подруги боялись, что она вот-вот взлетит или просто лопнет, как воздушный шарик, и по всем улицам города придется несколько дней подряд убирать миллионы ее улыбок. Но потом все сами заряжались от нее счастьем, и тоже вовсю начинали улыбаться. Я никогда на свете не видел человека счастливее. А из-за ее счастья был счастлив и я.
Родион вспомнил свою занятую, строгую и часто сердитую маму, с очень красивым просветом пепельно-белых волос, появлявшимся иногда у нее на макушке, который мама зачем-то старалась как можно быстрее закрасить. И вспомнил себя, когда первый раз на днях увидел вернувшегося папу. Нет, что-то тут не так. Разве можно сказать, что мама счастлива? Счастливые люди выглядят совсем по-другому. Даже старающаяся казаться взрослой и серьезной Арина прыгала почти до потолка, когда ей подарили набор косметики и духи. Папа точно что-то понял не так.
– И где тогда сейчас эта рыба? – спросил Родя.
– Я не знаю. Я отдал ее твоей маме, но она, наверное, ее потеряла. В один день она пришла, а рыбы не было там, где
– И что же нам делать?
– Как что? Мы будем ее снова ловить! И обязательно когда-нибудь поймаем. Причем поймаешь ее именно ты!
– Без поплавка? – уточнил Родион.
– Без поплавка. А, может, и с поплавком. Это совершенно не важно. Ты сделаешь это так, как сам посчитаешь нужным. Потому что только ты узнаешь, где твоя рыба.
– Откуда же я это узнаю?
– Отсюда.
Макар прижал руку к груди.
А потом они с сыном долго купались, пока их губы не стали синими, а зубы не начали стучать сами и собой. Они обсыхали в лучах солнца летного вечера, которое уже не палит так сильно, а позволяет плавать, как в воде, в своем тепле и свете, чтобы они полностью обволокли и пропитали тебя, прогрели все промерзшие за холодную зиму косточки и зарядили желанием жить.
– Пап, а почему ты купаешься в футболке? – спросил Родя.
Макар действительно купался в футболке, причем из достаточно плотной ткани. Даже будучи мокрой, она не просвечивалась, оставаясь такой же надежной визуальной защитой.
– А мне так больше нравится. Так интересней. А то все купаются без футболок, это как-то скучно. А я вот один в футболке.
– Так ты ее сейчас сними, она ж мокрая. Заболеешь.
– Кто, я? Не заболею. Наоборот, так быстрей высохнет. И вообще, если честно, – произнес Макар таким голосом, как будто открывал свою самую большую мальчишескую тайну, – я стесняюсь.
– Стесняешься? – удивился Родя.
Макар утвердительно покачал головой, картинно оттопырив нижнюю губу.
– Почему? – спросил Родя.
– Ну, понимаешь, я не очень накачанный. Вот если бы я был как все эти шварценеггеры из боевиков, тогда да, конечно. Мне бы было не стыдно, и даже наоборот, я бы хвастался, какой я большой и сильный. А я вот не такой, и стесняюсь поэтому.
– Так и я не такой.
Расстроенный Родя посмотрел на свои детские подобия мускулов.
– Так ты еще вырастешь и все накачаешь. А я вот не успел. Не было у нас в детстве всех этих тренажеров и спортзалов. Мы в футбол гоняли только – вот поэтому все такие хилые. А ты у меня и сейчас уже здоровый и сильный.
Макар потрогал бицепс сына.
– Ого! Ничего себе. Крепкий ты.
Родион с удивлением посмотрел на свою худую руку, но это была именно та похвала, которую нужно получить каждому сыну от каждого отца в нужное время. Именно эти слова порой дороже миллионов других, и вселяют в будущих мужчин желание стать настоящими.
– А ты у меня все равно самый сильный и самый крутой! – сказал обрадованный Родя и обнял отца за мокрую футболку.
– Спасибо, сынок.
Довольные, уставшие и счастливые, Макар и Родя пошли к деревне ждать обратный автобус. Но автобуса не было…