Волшебник страны RUS

Асачёв Тарас

В себя я приходил минут сорок, а затем пошел в мэрию, написал заявление, что у меня остался последний год проживания в общежитии и мне нужна квартира уже в следующем году, приложил документы, заявления от администрации вуза, справки по всем их дурацким формам. Но все равно пришлось слушать секретаршу с ее отговорками из разряда: «Мы все проверим, но вы же понимаете, что это не быстро и вы такой не один». Прекрасно я понимал, что такой не один в этой стране, поэтому и пообещал, что приду снова.

Чуть позже от меня потребовали предоставить справку из моего детского дома, где подтвердится мой статус детдомовца (госорган просит от госоргана справку – норма этого мира), а еще сказали, что нужно было написать в органы опеки о моем желании получить квартиру, а не денежные средства на нее. Думал, начну по-тихому мочить гадов, но не успел –старые шрамы вскрылись, и из открытых ран полилось дерьмо…Дом опеки сообщил, что

с моим диагнозом я не то что на квартиру не могу претендовать, а буквально в принудительном порядке должен быть пожизненно посажен в психиатрическую лечебницу без права на апелляцию. Вы представляете, на что способен государственныйаппарат, у которого пытаются отжать квадратные метры в черте не самого маленького города? Меня разве что за руки не схватили после получения этого письма, принудили к медкомиссии у прикормленного психиатра, а два милиционера доблестно следили, чтобы «инвалид» никому не навредил. Мой юрист куда-то пропал, а на его место мне выдали своего государственного, ручного, приручённого, щекастенького, как хомяк, адвоката. Весело вам? А мне вот не было ни капли – хотелось убивать, причем с пристрастием и как в старые добрые времена, когда карали таким образом, чтобы все вокруг прочувствовали! Не понимали они все, что будят они во мне ту личность, которую именно им совсем не стоит видеть. Не ведали они, что гасят они во мне огонек надежды в людей и что именно им этот крохотный огонек нужен как воздух!

И вот, значит, завели меня в кабинет к великому медицинскому специалисту.За спиной санитар и адвокат. И что я слышу в первую очередь?

– Как вы понимаете фразу «не плюй в колодец»? – подобный вопрос мне задал степенный мужик в белом халате, которого почему-то принимали за медицинского специалиста высшей категории, если верить табличке за дверью. Они что, издеваются надо мной?

– Я понимаю ее так же, как и «не рой яму другому, сам же в нее и попадешь», – ответил я, с интересом наблюдая, куда же выведет меня эта кривая тропинка.

– Хорошо, как скажете! – едва ли не поднимая руки, ответил он, словно я ему сейчас в лицо ударю. – А назовите мне три пословицы, которые бы означали, ну скажем, приход весны или перемен.

– Мы мое образование обсуждаем?!Или вы мне собрались диагноз шить без правосудия? – не выдержал я, хотя и собирался потерпеть.Да простит меня Великая Владычица, они же реально просто дрочат меня! Притом неприкрыто и яростно!

– Откуда столько агрессии, молодой человек? Вы же не на допросе, вы там, где людям помогают. Это всего лишь беседа… – лилейно, выводя меня на психоз, медленно произнеспсевдодоктор.

Устал я играть в их игры, замкнулся в себе, открыл свои запасы энергии и выпустил в каждого по ударной дозе слов истины, а именно ударив по их рассудку, лишая людей воли и собственных мыслей. Лица их слегка поплыли, глаза собрались в кучу.Хм, давно я этим не занимался, опять перестарался, вон как рожи лоснятся.

– Я думаю, у меня изначально стоял неверный диагноз, – спокойно сказал я после воздействия, глядя в пустые глаза врача. – Вы ведь так же думаете?

– Конечно, – глупо кивая,подтвердил психиатр.

– Так, может, вы напишите справку в присутствии двух свидетелей? А они подпишут, что я полностью здоров и могу получить свою квартиру в кратчайшие сроки?

– Конечно…

Честно говоря, мне показалось, что на этом все закончится, но нет. Сутки спустя, когда справку поглотил госаппарат, врач и понятые очнулись от моего пресса и поспешно заявили, что бумага с ихпечатями и подписями поддельная, а их коварно загипнотизировали! Ну сутки есть сутки – главное было их упустить и самому не теряться. Нашел я таки очень неплохого адвоката, и на одну головную боль стало меньше, а также я обратился в частную клинику, где нормальный психолог оценил мои показатели и выписал мне адекватную справку о вменяемости. Долго это тянулось, несколько месяцев, пока наконец мое заявление и пакет документов не был принят в мэрии. Довольно быстро получил отписку, что они могут выдать мне дом на земле, и даже написали, куда нужно съездить и посмотреть недвижимость. Было интересно, хотя и подозрительно. И, как оказалось, не напрасно, так как даже таксист не знал, что за городской свалкой еще есть дома, но меня повез и со мной же посмотрел на сие строение. Дом из коровьих лепешек стоял без крыши, а вокруг было столько мусора и хлама, что это вообще не должно было числиться как жилое место. Мне это, соответственно, не понравилось, о чем я и сообщил в мэрию. «Отказывайтесь от жилья или берите деньгами триста шестьдесят тысяч»,– сказали мне добрые слуги народа, в противном случае будет суд, где мои шансы на победу будут еще более низкими.

Знаете, я человек не жестокий, но этот мир меня конкретно ломает…

Что сказать, зря в этот момент ко мне явился

знакомый директор, да не один, а с ментами, которых я одарилмужским бессилием в участке. Видимо, они давно в группе работают, или это просто на мне так совпало.Творческий коллектив самодеятельности «Висячие штучки»! Хе-хе… Да. Компьютер мой они схватили, едва только комендантша дверь молодчикам отперла. Я ожидал, что такие, как они, двери ломают с ноги, но толи постеснялись, толи побоялись действовать в незнакомой местности слишком уж опрометчиво. Выкрик «Ни с места!» я проигнорировал, вскочил с кровати как подстреленный. И как же они разъярились! Мат и ругань, когда я просто защищался, но весьма успешно и умело. Ну а как их бить? Вы тоже в этом мире живете и знаете,чем это чревато. Появиться же откуда-то записи в личных делах такого рода, как: «Обвиняемый отнял у нас автомат и прикладом выбил себе все зубы, пока сотрудники милиции пытались его успокоить». Наручники щелкнули, и меня под сотни взглядов студентов вытащили на улицу и закинули в «ментовоз», прямо на какого-то бомжа со специфическим и особо резким запахом современной действительности. Извинившись за грубое приземление, я ловко сел напротив, скрестил ноги и, жутко вывернув руки, переместил их перед собой, вроде как сто раз так делал. А затем удивился, глядя на того, кто сидел напротив меня. Крупный и сильный человек со стальной силой воли, надломленный у самого основания самым грубым образом. Неопрятный и могучий боров, лишенный правой руки и обеих ног ниже колен, сидел спустыми глазами, без капли веры и надежды. Не отрываясь, я смотрел на него, а он смотрел на грязный пол автотранспорта. Забыв обо всем, я коснулся его сознания и вздрогнул, получив обратную связь и неописуемый простыми словами поток образов и чувств. Да, это определенно был воин. Первый воин, встреченный мною в этом мире. С большой буквы!

Парень был из спецназа, отслуживший, поступивший в военный университет и с успехом его окончивший. Он, как и я, пострадал от нынешней системы: егоотправили в Чечню, где он и провел два долгих года с редкими командировками домой. Левый глаз и правую руку человек потерял в последнем бою от осколочного снаряда, а ноги– когда заработал ранения и следующую за ними гангрену, вытаскивая два трупа с вражеской территории. Не бросил товарищей – дотащил, отдав конечности на откуп родине. Получил за заслуги «звезду Героя», деньги и почет на один деньсинвалидной коляской и требованием ежегодно являться на медкомиссию и подтверждать инвалидность. Можно подумать, ноги у него могут сами отрасти. Из больницы он вышел побитой куклой, чьи деньги, ополовинив, забрала молоденькая жена, что не желала жить с калекой. Квартира также была поделена, а дальше сплошная дорога невезения, от черных риелторов до местного рэкета, не видевшего в инвалиде сильного человека. Все эти твари, словно гиены, увидели раненого льва и посчитали своим долгом облапошить того, кто априори сильнее их. В этом и суть населения – общество вкупе своем состоит из быдла, алчного, полного ненависти и зависти к другим, кто не готов даже собраться в группу ради самих себя. Злословить – это да, это по-русски. И в этой толпе крайне сложно найти человека. А мне вон как повезло – нашел-таки…Вот он, сидит напротив самый настоящий человек, что два года уже держится, цепляясь за несправедливую жизнь зубами, словно пес за край спасительной веревки – не отпуская и не расслабляя челюсти, забыв про боль и унижения. Он хотел жить, но уже не знал как. А руки помощи никто калеке не протягивает.

Пристальноосмотрев его и взвесив все «про» и «контра», я неожиданно сам для себя понял – вот он, воин, не знающий страха, преданный и благодарный, прямо как я и хотел! Он ведь сам отписал супруге половину всего, подписал развод, так как знал, что испортит ей всю жизнь. Это не человек, а герой.И он не такой, как богатые «бэтмены» из киношки, он настоящий – жертвующий собой ради других. Инстинкты – вот что его держит в этом мире. Если человеком правят эмоции или рассудок – это кто угодно, но не воин и не телохранитель. А вот если человек живет мгновенным инстинктом, предчувствием, рефлексом – он выживет и на бойне, где шансы не предусмотрены. И я с ним в одной машине… Судьба,не иначе.

– Как тебя зовут? – спросил я, пытаясь сесть поудобнее, жаль, но наручники портили мой ныне деловой вид.

– Костя, – буркнул «Сломанный человекСломанный человекСломанный человек», не поднимая глаз.

– Как выйдем из участка, не уходи далеко, помогу, чем смогу, – он кивнул, но глаз так и не поднял.

Вытаскивали меня из автомобиляболее деликатно, как-никак в участок идем да под камеры. Костю же выволакивали без особых церемоний – грубо и безжалостно, словно и не человек он более, а предмет. Ну ничего, дайте мне до него добраться, и спляшем мы еще на ваших могилах…