Волонтеры Челкеля
Шрифт:
– До вечера не выйдет, – покачал головой Степа. – К полудню китайцы уже здесь будут. А если задержим – полигон раздолбают. Закатят трехдюймовки на горку – и амба…
– Николай Иванович, – встревожено проговорила Берг. – Что же делать? Я не смогу включить зажигание. Семен Аскольдович, что же вы молчите?
– А? Что? – встрепенулся Богораз. – Помилуйте, Наталья Федоровна, мне-то откуда знать? И вообще, у меня голова прямо раскалывается. Давление, не иначе. Здесь такой ветер!..
Степа покосился на студента, едва удержавшись, чтобы не высказаться.
– Косухин, выручите! Придумайте что-нибудь! Ростислав Александрович, а вы? Да что же вы все молчите?
– Наталья Федоровна, – Арцеулов выпрямился. – Ручаюсь вам, что ни один волос не упадет с вашей головы…
– Да при чем здесь я? Об этом мог бы позаботиться Гастон, но он предпочел остаться в Париже… Помогите завершить проект! Георгий и Глеб Иннокентьевич уже погибли… Неужели все зря?
– Вы вот чего… – не очень уверенно начал Степа. – Я завтра утром что-нибудь соображу. С китайцами этими… Может, продержимся до полудня….
– До полудня, – задумчиво повторил полковник. – Хорошо, Степан, попробуем…
Ночь Степа провел на позициях у костра, употребив время с немалой пользой. Солдаты служили здесь уже четвертый год, и о том, что творилось в России, знали лишь из радиограмм да неясных слухов; и Косухин до рассвета рассказывал о боях на Восточном фронте, где он громил белых гадов. Слушали его, раскрыв рты. А наутро вновь явились парламентеры, прося допустить их на полигон. Степа, решив тянуть время, потребовал, чтобы на переговоры явился кто-нибудь постарше званием. Китайцы ушли, обещав вернуться через час, а еще через полчаса явился вестовой – Косухина звал брат.
Полковника он нашел возле бункера. Лебедев был не один – рядом стоял сонный Богораз в своих непременных очках. Степа вкратце рассказал о положении на позициях.
– Это хорошо, – кивнул брат. – Но утром мы получили радио. Приказано приостановить работы и ждать Руководителя Проекта. Он уже вылетел.
– А кто этот… Руководитель? – удивился ничего не ведавший Степа.
Полковник коротко пояснил.
– Так значит, этот Руководитель от Колчака!… – возмутился Косухин. – А зачем работы останавливать? Не-е, не так тут что-то!
Из бункера вышла Берг. Вид у нее тоже был невыспавшийся и немного встревоженный.
– Николай Иванович, рубка управления готова. Кроме системы зажигания, конечно… А, здравствуйте, Косухин! Не смотрите, у меня кошмарный вид…
– Ну, чего там кошмарный… – смутился Степа.
Внезапно где-то на краю летного поля завыла сирена. Все невольно оглянулись. От небольшого домика, где располагался наблюдательный пункт, к ним спешил офицер.
– Господин полковник! – крикнул он, подбрасывая руку к козырьку фуражки. – С востока аэроплан…
– Это он, – кивнул Лебедев. – Пойдемте, господа…
Они прошли к летному полю и остановились у края. Известие о приближавшемся аэроплане уже успело распространиться по базе, поскольку к ним
Самолет появился неожиданно, вынырнув откуда-то из-за холмов и резко пошел на снижение. Все ахнули, но тот, кто был за штурвалом, уверенно направил машину прямо на свободную взлетную полосу.
– Лихо он это! – пробормотал Лебедев. – Я бы не рискнул…
Аэроплан – Степа уже успел узнать в нем знакомую модель «Фармана», – коснулся колесами земли и побежал по полосе, постепенно замедляя ход. Ожидавшие переглянулись и направились к центру поля. В последний момент к ним присоединился Арцеулов, который все это время был в рубке управления, осматривая неведомую ему доселе технику.
«Фарман» остановился, но колпак кабины оставался закрытым. Только когда Лебедев и те, кто его сопровождали, подошли совсем близко, козырек в верхней части кабины откинулся, и на землю легко спрыгнул невысокий человек в летном комбинезоне. Неизвестный снял большие летные очки и перчатки с широкими раструбами. Лебедев подождал несколько секунд, а затем вскинул руку к летному шлему и представился.
– Здравствуйте, полковник, – голос был каким-то странным, словно у прилетевшему сдавили горло. – С вами, кажется, господин Богораз? Здравствуйте, Семен Аскольдович. Здравствуйте, господа!
Степа внимательно наблюдал за гостем. Лицо у того было самым обыкновенным, совершенно невыразительным, словно размытым, лишь небольшие глаза смотрели строго и решительно.
«Глаза приметные, чердынь-калуга, – мелькнуло в голове у Косухина. – Вроде как… Точно!..»
Спутать было трудно – у Руководителя Проекта были такие же светлые глаза, как у командира легендарного полка Бессмертных Красных Героев.
Арцеулов глядел на Руководителя Проекта без особых эмоций. Он лишь мельком отметил, что этот человек совершенно не похож на офицера. И тут взгляд таинственного гостя скользнул по Ростиславу, на мгновение задержавшись на его правой руке.
«Перстень, – понял капитан. – Он заметил перстень! Но откуда ему знать?»
Между тем Руководитель Проекта велел отойти всем, кроме Лебедева и Богораза. Полковник – начальник объекта и кто-то из членов «штаба» пробовали возразить, но тот оставался непреклонен. Пришлось подчиниться. Правда, Степа стал так, чтобы краем уха слышать разговор. Арцеулов и Берг пристроились рядом.
– Я, кажется, успел вовремя, господа, – начал гость, внимательно глядя то на полковника, то на студента. – Вы приостановили работы?
– Простите… Я бы хотел ознакомиться с вашими полномочиями, господин…
Лебедев выжидательно замолк, но Руководитель не понял намека. Он промолчал, а затем достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо бумагу:
– Прошу вас, Николай Иванович…
Лебедев внимательно прочитал документ, затем передал его Богоразу. Тот мельком взглянул на него и пожал плечами.