Волонтеры Челкеля
Шрифт:
– Еще! – потребовал Степа – и получил еще.
После четвертого раза он помотал головой и потребовал:
– А научи!
– Ладно, – усмехнулся Ростислав. – Пару синяков заранее обещаю. Смотрите!..
Предсказание насчет синяков сбылось вполне. Впрочем, один, под левым глазом, заработал сам Арцеулов – Степа оказался способным учеником. Вид у них обоих был столь боевым, что вернувшиеся из очередного похода Тэд с Наташей обомлели, и американец мог со всем основанием произнести свое непременное «Оу!».
Между тем, сегодняшний осмотр мечети Бабура был не совсем обычным. Осматривали они ее не вдвоем, как планировалось,
– По-моему, мы не сбились, – заметила Берг, – хотя расспрашивал он… допрашивал, – поправилась она, – более чем профессионально.
– Я молчал, как пограничник у индейского столба пыток, – добавил Тэд. – Похоже, они действительно боятся этих в Шекар-Гомпе. Так и тянуло рассказать ему про наш номер с мистером Цонхавой…
На следующее утро мистер Джонс-Джойс-Джоунз лично посетил пленников и вручил несколько телеграмм. Одна была от американского консула, другая – от Карла Берга из Парижа, а третья – из Королевской Академии наук, в которой британским властям в Индии разъяснялось, кто такая Наталья Берг. И как итог всего, еще одна – от самого вице-короля, в которой сообщалось, что американский подданный мистер Валюженич и «гость британской Индии» мисс Берг с этого дня свободны и вольны покинуть Морадабад в любое время. По поводу мистера Косухина и мистера Арцеулова никаких распоряжений не последовало.
– Надо ехать в Дели, – заявила Берг, когда англичанин удалился. – Иначе, господа, у вас есть шанс застрять тут надолго, и мой Косухин окончательно одичает.
– Там нет русского консула, – возразил капитан, не отреагировав на «моего Косухина».
– В Дели до войны была русская колония. Там должен быть кто-то, имеющий выходы на местных чиновников.
– Оу! – оживился Тэд. – Мисс Наташа, поехали завтра же! Из Дели мы завернем в Агру, я покажу вам Тадж-Махал…
Вечером, когда Валюженич, ложившийся с первыми сумерками, уже видел третий сон, Наташа достала телеграмму от дяди, и развернув, протянула Арцеулову.
– Понятно, – чуть помолчав, проговорил тот, и отвечая на немой вопрос Степы, перевел:
«Немедленно возвращайся в Париж. Владимир беспокоится. Карл Берг».
– Какой Владимир? – вначале не сообразил Степа.
Наташа улыбнулась:
– Если бы меня спросил об этом мистер Фиц-Рой, то я бы ответила, что это мой жених…
– «Мономах»! – сообразил Степа. – Так что же это? Никак Николай вернулся?
– Еще не знаю. Но в любом случае, если бы не ваша горькая арестантская доля и не полное отсутствие как фунтов так и стерлингов, то я бы уже завтра ехала бы к ближайшей пристани.
– Дело не в деньгах, – Арцеулов решил завтра же поговорить с Валюженичем о сапфирах. – Но ехать вам непременно надо.
– Да ясно, чердынь-калуга! – поддержал Степа. – Ведь если Коля вернулся…
– Я вас не брошу, господа, – спокойно заметила Наташа. – Не буду напоминать о двух джентльменах, которые ради одной истерички-синего чулка сунули головы в ад… Но это просто непорядочно.
– Погодите… – Арцеулов еще раз перечитал телеграмму. – Если бы господин полковник и господин Богораз вернулись, ваш дядя мог бы так и сообщить: «Владимир вернулся». Но тут сказано иначе… Наталья Федоровна, в этой аппаратуре, о которой говорил Семен Аскольдович, могут быть сбои? Может, без вас «Пространственный Луч» не удается наладить?
– Ах ты… – до Степы дошло. – И чего же тогда?
– Завтра же поезжайте в Дели, – решил Арцеулов. –
Валюженича и Наташи не было четыре дня. Чтобы не давать волю беспокойству, Арцеулов всерьез занялся со Степой изучением боевых приемов. Косухин учился быстро: реакция у него была отличная, глаз – острый, а злости, столь необходимой в любой драке – хоть отбавляй. Когда Косухин овладел наиболее простыми ударами и захватами, Арцеулов попросил одного из полицейских, наблюдавших за обучением с нескрываемым интересом, достать где-нибудь обыкновенный табурет – мебели в хижине по индийскому обычаю не было. Когда табурет – старый и колченогий – был доставлен, Ростислав показал, что можно сделать с его помощью. Косухин получил еще один синяк, а пораженный полицейский убежал и вскоре вернулся с самим Джонсом-Джойсом-Джоунзом. Лейтенант вначале молча наблюдал, затем не вытерпел и сбросил мундир, предупредив, что и сам обучался совершенно секретной новинке, которую называют «джиу-джитсу». Косухина он победил вчистую, но Арцеулов оказался крепким орешком. Получив в свою очередь синяк, англичанин пожал соперникам руки и пригласил их к себе, в маленький аккуратный домик, где полицейский вел свою холостяцкую жизнь. Пришлось опустошить бутылку виски, закусывая чем-то настолько пряным, что пить хотелось еще целые сутки…
Валюженич и Берг вернулись под вечер. Наташу было не узнать – изящное шерстяное пальто, новенькая шляпка, в руках – роскошная сумочка. Валюженич был в новом костюме, плаще и шляпе, которая смотрелась на нем несколько странно. С собою Тэд приволок большой чемодан и два огромных пакета.
Степа лишь моргал, когда из чемоданов и пакетов извлекались предметы буржуйской роскоши – два новых костюма, рубашки, ботинки и даже бритвенные станки «Жилетт». Косухина тут же заставили переодеться, побриться и причесаться. В конце концов Берг, руководившая экзекуцией, осталась довольна, заявив, что теперь она все-таки примет приглашение Степы на бал к губернатору, где ее, само собой, будет ждать корзина с цветами. Кончилось это тем, что Косухин снял с себя буржуйские тряпки, переоделся в привычное облачение и, весьма обиженный, забился в угол.
– Мы взяли билеты на пароход из Бомбея, – сообщила Наташа, когда все наконец успокоились и расселись на циновках возле очага. – Уезжаем завтра…
– Хорошо, – кивнул невозмутимый Арцеулов. Степа тоже одобрил, хотя на душе вдруг стало тоскливо.
– Я бы не согласилась, но в первый же день нам очень повезло. Мне удалось найти… Вернее, Тэду удалось найти одного нашего земляка. Его фамилия Ингвар – Николай Константинович Ингвар.
Степе странная фамилия ничего не говорила, а Ростислав встрепенулся:
– Простите – Ингвар? Художник Ингвар? Так он в Индии?
– Уже четвертый год. Его здесь неплохо знают, он лично знаком не только с губернатором провинции, но и с вице-королем, у него неплохие связи в Лондоне. Господин Ингвар обещал держать меня и Тэда в курсе дел – я дала ему мой парижский адрес. А может… Может, мне все-таки не ехать, Косухин?
Степа от неожиданности вздрогнул. Он вдруг понял, как хорошо было, если б Наташа осталась. Но ведь девушка спешит в Париж не просто для встречи с дядей! Быть может, от нее зависит, сумеет ли брат вернуться из черного небытия, куда унесла его окутанная дымом стрела «Мономаха»?..