Волонтеры Челкеля
Шрифт:
– Думайте, Степан Иванович. Время идет…
Степа легко, по-кошачьи подобрал ноги, готовясь к прыжку. Рука сжала костяную рукоять клинка. Неизвестный должен быть рядом, в трех-четырех шагах…
– Решили, Степан Иванович?
– Да!
Степе вдруг стало легко и спокойно, словно все трудности оставались уже позади.
– Рад за вас. Поверьте, вы не…
– Изыди!
Косухин прыгнул, целя клинком туда, откуда шел голос. Он не промахнулся, но темноту озарила вспышка, и железо бессильно царапнуло о камень. И в ту же секунду вспыхнул фонарь…
Камера была пуста. На стене белела свежая зарубина, а в руке осталась
И тут камера дрогнула. Ударил ледяной холод. Косухину показалось, что он сходит с ума – стены поплыли, как будто камень начал таять. Пол пошел невысокими волнами, потолок накренился, а холодный воздух стал густ и горяч. Передняя стена мягко выгнулась вовнутрь, словно была из воска, камень тек, плавился – и внезапно лопнул. В прореху ворвалась чернота. Свет погас, невидимые клещи сжали голову. Степа крикнул, но чернота хлынула в горло, а затем пол вырвался из-под ног и куда-то пропал, открывая ледяную холодную бездну.
Арцеулов сидел возле смотрового окна. Записная книжка Валюженича лежала рядом, открытая на странице с грубо вычерченным планом Шекар-Гомпа. Был третий час дня.
Валюженич забежал лишь однажды и вновь исчез, даже не сказав обычного «Оу!». Берг, желавшую вместе с капитаном наблюдать за монастырем, Ростислав еле уговорил поспать – после всего случившегося девушка чувствовала себя слабой и разбитой. Итак, Арцеулов вел наблюдение. Дело было привычным, перед ним был объект, которым следовало овладеть. Оставалось произвести разведку и принять правильное решение. Неравенство сил не смущало, он, как и краснопузый Степа, хорошо знал, как иногда захватывают самые неприступные крепости. Правда, если Косухин больше полагался на смелость и наглость, то капитан предпочитал выдержку и точный расчет.
За несколько часов Арцеулов неплохо изучил все подходы к монастырю и систему охраны, оценив ее весьма невысоко. Хозяева Шекар-Гомпа полагались больше на количество солдат, чем на военную науку. Будь у капитана хотя бы рота, он попытал бы счастья, но у него имелся лишь нестроевой археолог Тэд и несколько монахов в желтых балахонах. Оставалось наблюдать дальше.
Ростислав внимательно взглянул на вычерченный и уже много раз исправленный план. Косухина, если он, конечно, жив, держат в подземелье. Именно там «черные» собрали главные силы. Капитан поглядел в окно: лагерь, вышки охраны, котлован, в котором копошатся фигурки рабочих, лестница, ведущая в монастырь, домики справа, аэродром со стоявшими там двумя легкими бипланами. Глаз отметил новую деталь – аэростат наблюдения с номером «три» медленно опускался…
Тэд появился внезапно. Он устало улыбнулся и присел и потер щеку.
– Трудные попались парни! В последний раз я вел такие переговоры возле Кампалы – просил подарить нам с Шарлем рукопись девятого века. В общем так…
Теперь он негромко и сурово, без тени обычной улыбки:
– Они уверены, что Стива не спасти. Я спрашивал о каком-нибудь подземном ходе…
– И что? – не выдержав, перебил Ростислав.
– Увы… Убежище так и задумано, чтобы из монастыря сюда не добраться. Кроме того, они действительно считают, что Стива незачем выручать. Он выполнил все, что можно, теперь
– Странная философия, – сдерживаясь, проговорил Арцеулов.
– Восток… Смерть – лишь очередное перевоплощение. Итак, под землей туда не добраться. Поверху – как думаете?
– Можно… – задумался капитан. – Но нам очень нужен хотя бы один человек внутри…
– О'кей! Понял. Кстати, узнал насчет вашего рога. Я все-таки археолог, а мы – все сплошь мистики….
Ростислав улыбнулся – мысль показалась неожиданной.
– Не удивляйтесь. Возиться с мумиями, кладами, заклинаниями! Да и сама наша работа, когда все зависит от Его Величества Случая… Я подумал, не сможет ли этот рожок сыграть ту же роль, что и духовые инструменты в известной кампании по взятию Иерихона. Помнится, у еврейских парней сработало…
Арцеулов взглянул на подарок Джор-баши, лежавший тут же, рядом.
– Я же говорю, Ростислав, мы, археологи – мистики. Увы, должен вас разочаровать – путь в Шекар-Гомп он не откроет. Будь все так просто, Гэсэр не стал бы посылать в Шекар-Гомп разведку. Ему стоило приехать и протрубить пару раз…
Арцеулов хотел вернуть Тэда с небес на землю, но вспомнил то, что видел в пути. Крылатый змей, дышащий ледяным ветром – и всадник, застывший на белом коне с луком в руках…
– Зато внутри Шекар-Гомпа ваш эвэр-бурэ будет как раз к месту. Там вы можете позвать на помощь…
– Эх, Тэд!
– Ладно… Тогда резюме – помогать нам не будут. Они – не будут.
– То есть? – не понял капитан. – Вы говорите – они – не будут. А кто тогда?
– Оу, Ростислав, – Валюженич усмехнулся, и лицо его сразу же помолодело. – Сейчас вы обвините меня в очередном, как это говорят у вас в России? – уклоне. Между прочим, два часа уговаривал мистера Цронцангамбо. Представьте себе, уговорил… Я бы советовал вам поприсутствовать – хотя бы ради тибетской экзотики. Вы слыхали о здешних таинствах?
Капитан вспомнил рассказ покойного профессора.
– Надеюсь, вы не заставите меня наблюдать прогулку покойника?
– Оу, знаете об этом обряде? И даже видели его?
– Нечто в этом роде, – распространяться Ростиславу не хотелось.
– Тогда вас нечем удивить. Пойдемте…
Капитан бросил взгляд на монастырь. Все по-прежнему, только воздушный шар был уже возле самой земли. «Черные» возились с большими баллонами, вероятно готовясь дозаправить аэростат газом – гелием или водородом…
– Пойдемте, – поторопил Тэд. – Представление устраивают специально для нас. Между прочим, я пригрозил мистеру Цронцангамбо гневом Гэсэра. По-моему, это был решающий аргумент.
– Ох, Тэд!
Капитан встал и стал подниматься по лестнице. Валюженич заспешил следом. Проходя мимо небольшой комнатки, ставшей на эти дни их пристанищем, Арцеулов на мгновение заглянул внутрь. Наташа спала, желтый свет горящего масла освещал ее строгое, напряженное даже во сне, лицо…
Они вошли в зал, где у стены загадочно улыбался золотой Будда. Все монахи были уже на месте, сидя полукругом и держа в руках нечто, показавшееся Арцеулову неведомым оружием. Но, присмотревшись, капитан увидел, что это, конечно, не оружие: у двоих были небольшие барабаны, у одного – странное колесо, похожее на трещотку, а сам Цронцангамбо, сидевший посередине, грел на небольшой жаровне нечто черное в большой глиняной чаше. Только шестой монах сидел совершенно неподвижно и лишь улыбался, опустив веки.