Волонтер
Шрифт:
– У вас есть ровно пять минут, – ледяным тоном произнес Кларк. – Если вы не уберетесь после этого, я вызову полицию.
– Этого хватит, – сказал Артем. – Итак, жил на свете один человек. Звали его, к примеру, Роман Гилеревский. Он неплохо зарабатывал, но очень хотел власти. Благодаря связям и деньгам ему удалось занять хороший пост в законодательном органе России, причем федерального значения. Но мечты Романа не сбылись. Все, чего он желал – банально заработать за счет других. Это не понравилось высшему руководству страны. К тому же Роман уже успел совершить массу противозаконных действий. Дабы избежать заслуженного наказания, этот человек уезжает из России. Какое-то время он живет за рубежом, и в один прекрасный день ему в голову приходит необычная схема извлечения доходов. Всем известно, что торговля
– Это очень интересно, но я попросил бы вас поторопиться, – заявил Кларк, когда Павлов переводил дух.
Артем отметил, что во время его рассказа на лице англичанина не отразилась ни одна эмоция.
– Пожалуйста, дослушайте. Обдумав все как следует, Гилеревский начинает активный поиск партнеров. Это оказалось несложным делом, принимая во внимание, что у него осталось много знакомых в России. Зарождается некий благотворительный фонд с щемящим сердце названием «Поделись сердцем». Формально им руководит другой человек, на самом же деле за все нужные ниточки дергает тот самый Коробов, о котором я говорил выше. Что же делает этот фонд? В его работе задействована масса волонтеров, которые, заметьте, получали за свою работу зарплату. Пусть и символичную, но все же. По негласному указанию своих бригадиров они отыскивали среди пациентов лечебных учреждений молодых людей с относительно хорошим здоровьем, благо доступ в больницы у них был беспрепятственный. Эти самые пациенты заключали договор с частной медицинской клиникой «МедКР». Им якобы обещали безвозмездно провести обследование и лечение. Только вот загвоздка – спустя какое-то время люди, оказавшиеся в данном заведении, умирали или просто исчезали. Но Гилеревскому этого мало. Он расширяет свой преступный бизнес. Филиалы фонда открываются в других городах. Его руководители налаживают контакты со сговорчивыми представителями властных структур, которые могут им помочь в этом криминальном бизнесе. Наивные волонтеры, не подозревающие, чем они в действительности занимаются, буквально пачками тащат в подставные клиники больных, у которых впоследствии изымаются органы. Врачи из поликлиник и больниц снабжают фонд полезной информацией, касающейся совместимости доноров с реципиентами. В лечебных учреждениях находятся врачи, так или иначе привязанные к фонду, готовые сотрудничать с ним за определенную плату. Возникает преступная цепочка. Фонд – клиника – местный центр пересадки органов. Подкупленная полиция прикрывает криминальный бизнес. Все остальное прилагается. Выпотрошенные тела быстро утилизируются. Погребение, кремация… один филиал фонда, расположенный в Санкт-Петербурге, избавлялся от трупов, растворяя их в серной кислоте. Кстати, в Новосибирске нашли свиноферму, куда свозили тела убитых. Безотходное производство, мистер Кларк. Интересно, кто до этого додумался?
– Все, хватит, – решительно сказал Кларк и снова нажал на кнопку, проклиная Тодда.
Где шляется этот разиня?!
– Вы напрасно вызываете свою охрану, – проговорил Артем по-русски. – Телохранитель вас не слышит. В настоящий момент он находится в полицейской машине и дает показания.
Кларк молча смотрел на адвоката, сидящего перед ним. О волнении англичанина можно было судить лишь по тоненькой струйке пота, проделавшей дорожку по его виску.
– Изъятые органы оперативно доставлялись в городской центр трансплантологии, где на операционном столе уже лежали реципиенты. Их очередь корректировалась директором центра по указанию Коробова. Внешне все выглядело безупречно и абсолютно законно. Никто не оставался внакладе. Добавлю еще кое-что. Кроме больниц, существовали другие источники получения доноров. Была налажена связь со станциями «Скорой помощи», реанимационными отделениями, с моргами, наконец. Организация имела в своем распоряжении хорошо подкованный юридический отдел для разруливания
У фонда были свои осведомители, которые получали информацию немедленно, из первых рук. Тело человека, погибшего, скажем, в дорожной аварии, еще не успевало остыть, как к нему уже спешила бригада врачей с контейнерами со льдом для органов. Гилеревский не брезговал играть и на политических ситуациях. Так, многодетная семья с Украины спасалась от боевиков и с трудом добралась до России. Однако вместо приюта беженцы получили усыпляющий газ. Их выпотрошили на операционном столе, а останки были сожжены.
Итак, Гилеревский стал известен в узких кругах как человек, который мог максимально быстро решить вопрос с пересадкой любых органов и тканей. К нему потянулись обеспеченные клиенты, которым необходимо было заменить больные, износившиеся части тела.
– Я не понимаю вас и уже устал от ваших сказок, – по-английски сказал Кларк, вытащил из кармана носовой платок и громко высморкался.
– Вы все понимаете. Знаете, в чем заключается главная интрига?
Кларк чувствовал, как в его горле пухнет вязкий комок, никак не желающий проваливаться внутрь.
Выдержав небольшую паузу, Артем сказал:
– Все очень просто. Роман Гилеревский и Брэндон Кларк – одно и то же лицо. Вы и изменили свою внешность, находясь в Англии, но узнать вас не составило труда.
– Я не понимаю вас. Говорите на английском, – тупо повторил Кларк.
– Кстати, вам интересна судьба Джеймса Оутиса, вашего клиента из США? Ведь он заплатил вам кругленькую сумму за новое сердце, – напомнил Павлов. – Не делайте удивленное лицо. Мистеру Оутису на днях сделали операцию в России. Только все было по закону. В обмен на информацию, касающуюся вас, господин Гилеревский. Кстати, руководители всех ваших филиалов задержаны и активно дают признательные показания.
– Убирайтесь! – холодно потребовал Кларк. – У меня самолет через два часа.
Павлов сочувственно закивал и сказал:
– Мне это известно. Но, увы, Роман Витальевич. Вы, конечно, полетите на самолете, но, вопреки вашим планам, не в солнечную Испанию, а в промозглую Россию. К вам накопилось немалое количество вопросов. Российские следователи ждут не дождутся получить на них ответы.
– Ты… ты… – от ярости Кларк перешел на русский.
– Уже лучше, – сказал Артем, вновь открывая папку. – Давайте и дальше продолжим общение на родном языке. Вот ордер, господин Гилеревский, на арест лично вас, вашего имущества и банковских вкладов. Догадываетесь, что вам инкриминируется? Позвольте зачитать.
– Хватит! – голос Кларка стал сиплым, словно он неожиданно подхватил простуду.
– Убийства, – словно не слыша его, начал Артем. – Принуждение к изъятию органов и тканей человека для трансплантации. Похищение людей. Незаконное лишение свободы. Мошенничество. Организация преступного сообщества. – Павлов оторвался от ордера. – И так далее, и тому подобное. Все это тянет на несколько пожизненных заключений, вам не кажется?
Кларк вскочил из-за стола.
– Вон! – заорал он, бешено вращая глазами.
Павлов с бесстрастным видом шагнул к окну, раздвинул занавески и сказал:
– Через полминуты здесь будет полиция, господин Гилеревский. Я на вашем месте еще раз взглянул бы на фотографии и попросил бы у этих людей прощения. Здесь лишь сотая часть тех, кто был убит по вашей задумке.
Кларк метнулся к комоду, выдернул верхний ящик и принялся ожесточенно в нем шарить. По мере поисков его лицо постепенно принимало изумленное выражение.
Павлов изобразил снисходительную улыбку и заявил:
– Если вы ищете револьвер, то совершенно напрасно. Его незаметно для вас забрал ваш телохранитель, чтобы передать полиции. Смышленый малый.
Кларк медленно повернулся к адвокату. Его лицо стало багровым.
– Я в вас немного ошибся, – бесстрастно продолжал Артем. – Я знал, что вы чужими руками убивали ни в чем не повинных людей. Но самому застрелить человека – нет, вот этого я от вас не ожидал.
Внизу распахнулась дверь, и послышался дробный топот.
Безумный взгляд Гилеревского метнулся к окну, но туда уже предусмотрительно отошел Артем.