Волокдарм
Шрифт:
В какую авантюру он ввязался?
Кто они, эти защитники Земли?
Чем ему придется заниматься в этой организации? И хотя на этот вопрос он мог представить себе ответ, не даром же его называли Эльфом, но главное против кого?
И хотя в его голове и возникали ответы на эти вопросы, но диапазон их был настолько широк и разнообразен, что невозможно было прийти к какому-то ни было определенному выводу. То он представлял себе, что будет бороться против инопланетян, которые хотят захватить Землю. То против разнообразной нечисти, живущей в ночи и нападающей на людей. То ему казалось, что никаких защитников Земли на самом деле-то и нет, и Крок хочет его заманить в какой-то тайный
Из многочасовой задумчивости Джона вывел стук в дверь, когда он снова, наверное, уже в тысячный раз за ночь, ворочаясь на кровати, пытался уснуть.
Он встал, пошел и открыл дверь, за которой стоял Крок. И хотя на улице только начинало светать, но Крок уже был, как говориться, при полном параде, одетый в идеально выглаженный черный костюм, в белую рубашку и сверкающие черные ботинки, на которых оставляло свои лучи восходящее солнце.
– Ух, ты, – присвистнул Джон от удивления. – Куда это мы собрались, господин Крок?
– Я вижу ты очень рад меня видеть, – приглаживая рукой свои вылизанные волосы, ответил Крок. – Кстати, почему ты этой ночью не спал?
– А что по мне это видно?
– Да так. Мешки под глазами и слегка подмятое лицо. А так в принципе больше ничего.
– Да, старею, – горестно вздохнул Джон.
– Ты, надеюсь, не забыл, что у нас сегодня будут важные дела. Ты должен сейчас привести себя в форму и одеться, – Крок посмотрел на часы на левой руке. – У тебя есть на всё пятнадцать минут. Понял?
– Так точно, – ответил Джон и встал по стойке смирно, выпятив вперед голую грудь, а руки опустив по швам трико.
– Ну, ну, не злорадствуй, – слегка скривив губы, попросил Крок. – Я тебя здесь подожду.
– А что будет, если я передумал ехать с тобой и останусь здесь? – уже закрывая дверь, спросил Джон.
– Ничего, – спокойным голосом ответил Крок. – Мне просто придется тебя ликвидировать. А если у меня это не получиться, то за тобой придут другие. Тебя будут преследовать до тех пор, пока не уничтожат
– И всего-то? – с издевкой спросил Джон.
– Да, – утвердительно кивнул головой Крок.
– Ну и в историю же я влип, – присвистнул Джон и, закрыв дверь, оставил Крока снаружи.
Умывшись, побрившись и сменив свои трико, в которых он провел целую ночь, на светлую рубашку без рукавов и брюки, Джон минут через десять уже стоял около Крока.
– Вполне сойдет, – придирчиво осмотрев его, констатировал Крок. – Теперь вполне похож на нормального человека.
– Что дальше, босс? – поинтересовался Джон.
– Дальше мы сядем в машину, доедим до самолета, а потом долетим до нужного нам места.
– А где находиться нужное нам место?
– Не торопи события, друг мой, не торопи, – Крок дружески похлопал Джона по плечу.
Приблизительно через час они уже взлетали на частном самолете, который, по словам Крока, принадлежал их организации. В его салоне было светло и просторно, там находилось несколько кресел, которые можно было легко разложить, сделав из них кровать. Возле каждого из кресел стоял маленький складной столик, который при желании можно было убрать.
– Ну, вот мы и в самолете, – сказал Крок, удобно
– Давай. Я со вчерашнего вечера ничего не ел, – согласился Джон, отвернувшись от иллюминатора.
– Одну минуточку, пожалуйста, – Крок достал из-под сиденья, на котором сидел, сумку-холодильник и передал ее назад Джону. – На. Возьми, я сегодня уже позавтракал.
Джон, взяв у Крока сумку, начал доставать из нее еду и класть ее на стоявший рядом с ним столик. Он выложил из сумки несколько гамбургеров, пару чизбургеров, несколько кусочков отбивных, два батона и две баклажки кока-колы. – Вот и все, что есть, – прокомментировал он. Потом, взяв со столика баклажку кока-колы и чизбургер, передал их Кроку. – На, подкрепись.
– Спасибо.
Взяв предложенную ему еду, Крок откинулся в кресло и начал вспоминать, жуя при этом чизбургер и запивая его кока-колой, как он три года назад, также как сейчас Джон, летел в точно таком же самолете и ничего не знал о своем будущем. Он вспоминал ту жизнь, что перечеркнул в одно мгновение, и то, как он прожил эти последние годы, что провел в организации. И если хоть кто-нибудь его сейчас спросил бы, хочет ли он повернуть все вспять и никогда не вступать в организацию, он ответил бы, что не знает. Это был сложный вопрос, который он часто задавал себе, и на который никогда не находил однозначного ответа. Отвечая на него днем, он часто говорил, что ничего не стал бы менять. Ведь организация дала ему все то чего он и хотел, а хотел он немногого, просто служить человечеству. Да и работа, которую он выполнял, ему сама по себе очень нравилась. Но ночью, когда он один лежал в своей холодной постели, пытаясь провалиться в спасительный сон, (особенно в последнее время. Наверное, старость, говорил он сам себе, подкралась к нему уже совсем близко) он представлял себе свою красивую, умную жену, встречавшую его на пороге их дома, когда он после трудового дня возвращался домой, маленького мальчика, его сына, играющего с соседскими мальчишками во дворе. И какой силы было его желание, чтобы это было не только в его мечтах, но и наяву, такой же силы было и его отчаянье, когда он понимал, что этого у него никогда уже не будет. Организация просто-напросто никогда не позволит ему это сделать.
Также Крок, конечно, догадывался, нет, даже не догадывался, а наверняка знал, что Джон ему не доверяет, а возможно даже и опасается его. Он наверняка знал, почему тот в эту ночь не сомкнул глаз, ведь он однажды уже прошел через все то, через что сейчас проходил Джон.
Джон же съев всю расставленную перед ним еду и запив ее кока-колой, отставил столик, на котором стояла еда. И раздвинув кресло, превратив его в кровать, улегся на нем, и заснул.
– Поспи немного, – сказал Крок, обернувшись посмотреть, что делает Джон. – Это тебе сейчас нужно.
– Джон, – Крок позвал Джона спящего на кресле. И как бы крепко Джон не спал, но годы, проведенные в «Логосе», когда от его мгновенной реакции зависела не только его жизнь, но и иногда успех всей операции, а значит и жизни нескольких сотен человек, не могли пройти для него бесследно. И после того, как Крок позвал его, он тут же вскочил на ноги и стал озираться по сторонам, при этом его рука инстинктивно легла на правое бедро, где он обычно носил пистолет (которого на сей раз там не оказалось), но не найдя ничего опасного в окружающей его обстановке он обернулся к Кроку.