Вольному воля
Шрифт:
— А где ты находилась в момент совершения убийства? — в лоб спросила я.
Опешив от такого вопроса, Лялька, выпучив глаза, посмотрела на меня:
— Дома.
— Одна?
— Одна.
— И кто это может подтвердить?
— Да никто… Я ведь Мишу ждала… — она тоскливо посмотрела на меня. — Ты думаешь, что это я его? Да ты что! Это не я! Я не убивала! Я любила его! Я ребеночка хотела… — Лялька снова завыла, как заправская плакальщица.
Я поняла, что больше ничего толкового мне от нее не добиться, и, вздохнув, уложила девчонку на диван. Ляля продолжала рыдать во весь голос, уткнувшись
— Я захлопну дверь, — сказала я и поторопилась домой.
За сегодняшний день я так устала от проявления эмоций, что мне мучительно захотелось поскорее принять душ и заварить вкусный кофе, а потом забыться сном.
Глава 4
Придя домой, я первым делом, как и хотела, заварила крепчайшего кофе и, взяв чашку, отправилась с ним прямо в ванную. Я набрала теплой воды, благо электронагреватель, установленный мной пару недель назад, работал исправно, добавила в ванну ароматических масел с расслабляющим эффектом, морской соли и пены. Погрузившись во всю эту приятность, я отхлебнула своего великолепного кофе и задумалась.
Лялька не похожа на убийцу — чуть что, сразу нюни распускает. Хотя никто и не говорит, что она убила любовника собственноручно. Преспокойненько ведь могла нанять киллера, а теперь оставалось строить из себя жертву обстоятельств и несчастной любви. Но если посмотреть на все логически, то непонятно: зачем бы ей понадобилось убивать своего любовника и, вполне вероятно, будущего мужа. Мало ли что случается, аборт, конечно, дело не из приятных, но убивать-то зачем? Из мести? Все равно непонятно. Этот Королев вон как ее задаривал, чувствуя свою вину.
Да и Ляля не та девушка, чтобы добровольно избавляться от дойной коровы, которая ее кормит. Действительно, в конце концов, свет клином, что ли, сошелся на этом ребенке? Ну родила бы потом, от кого-нибудь другого, а может — и от того же Королева. Когда-нибудь. Тем более что аборт делали в лучшей тарасовской клинике и вероятность того, что у Ляли могут возникнуть какие-то проблемы из-за аборта, ничтожно мала. Вот и выходит — в принципе все в порядке, если не считать того, что аборт — процедура сама по себе не слишком приятная. Но ведь не стала бы Лялька вечно мучиться и переживать, не похожа она на девушку, которая всю оставшуюся жизнь будет клясть себя за этот поступок.
Нет, все меньше и меньше оставалось во мне уверенности в том, что именно Лялька являлась заказчиком и уж тем более исполнителем убийства.
Из всех подозреваемых осталась у меня только жена, то бишь вдова Королева — Елена Александровна. Но как вычислить, что она знает и о чем молчит? А в том, что она знает больше, чем говорит, я была уверена на все сто. Ну ничего, завтрашний день покажет, что к чему. А сейчас пора уже прекратить думать об убийстве и по-настоящему расслабиться в освежающей пене ароматной ванны.
От размышлений меня оторвало треньканье мобильника. Я всегда беру его с собой в ванную, чтобы в случае непредвиденного звонка не выскакивать из ванны как ошпаренная.
Я сняла трубку и услышала бодрый и веселый голос Кири:
— Танюха, привет!
— Здравствуй.
— Чем занимаешься? Спишь, что ли? Голос у тебя какой-то сонный…
— Нет, я в ванне лежу, расслабляюсь…
— Извини, что оторвал.
— Есть маленько.
— Ну расскажи, как продвигается расследование?
— Только в обмен на информацию о ваших делах.
— Да нечего особенно рассказывать. Наши зашли в тупик. Решили, что заказуха. Он все-таки бизнесменом был, и небедным. Ни киллера, ни заказчика, как водится, не нашли.
— Да, не густо, — разочарованно протянула я.
— Но ты знаешь, — продолжал Киря. — Выяснили одну интересную деталь: предмет, которым был убит Королев, оказался не чем иным, как тонким армейским клинком, какие были на вооружении наших спецназовцев, служивших в Афганистане. Это еще больше подтвердило версию о том, что убийство заказное, а исполнитель — бывший воин-интернационалист. Наши попытались что-нибудь выяснить через Общество ветеранов войны в Афганистане, но безуспешно. Они там за своих — горой. Как только узнали, в чем подозревается их человек, наотрез отказались давать какие-либо сведения. Но даже если бы они и захотели нам помочь, как бы мы нашли этого киллера? Ведь ножа на месте преступления не оказалось. И визитку свою, сама понимаешь, убийца нам не оставлял.
— Так, значит, у вас глухо? — во мне зародилась слабая надежда, что я смогу раздобыть те сведения, которые не смогла получить милиция.
— Ну а у тебя что? — поинтересовался Киря.
— Да так, ничего особенного, — уклончиво ответила я. — Ты же знаешь, я не люблю делиться сведениями, пока не уверена окончательно, что версия моя правильна. Да и сейчас делиться-то, собственно, нечем.
Тут я не солгала. Две отработанные мной версии оказались ошибочными, а третья… С третьей тоже еще неизвестно что. Завтра все решится. Мне так казалось. А как будет на самом деле, покажет время.
На следующее утро я проснулась пораньше, намереваясь отправиться к дому вдовы, чтобы прослушать, чем она будет заниматься в течение дня. В засаде я бывала не раз, а потому знала, что она может затянуться весьма и весьма надолго. Засада засадой, а кушать, как известно, хочется всегда. Поэтому я решила запастись провизией основательно: термос горячего крепкого кофе, целый пакет бутербродов с ветчиной и сыром, крекеры и пара больших сочных яблок.
Я прибыла на место, когда не было еще и семи часов. Больше всего на свете я люблю поспать подольше, но еще люблю именно это время суток, именно в это время года. Когда солнце еще не в зените, еще не печет, но уже светит ярко и радостно. В воздухе витает приятная прохлада, слышится пение птиц. Вот оно — начало нового дня. Что может быть прекраснее, чем только-только зарождающийся летний денек?
Маловероятно, что вдова вернется домой так рано, но по опыту я знала, что лучше прийти раньше, чем опоздать. Когда ты подготовлен, ты вооружен. Я поставила машину в тени старой большой раскидистой плакучей ивы. Очень удобное место — и солнце салон не нагреет, и машина не бросается в глаза. Да и весь двор отсюда просматривался великолепно. Я в очередной раз пожалела, что до сих пор не поставила в машине тонированные стекла. Они очень удобны, особенно когда сидишь в засаде.
«Вот разберусь с этим делом и обязательно сделаю тонировку», — клятвенно пообещала я себе.