Вольному - воля
Шрифт:
Несла, и в окнах всех сквозила.
И пела там о счастье смолоду
Так просто и невыразимо.
Пройдет ли жизнь, прошла ли, минула…
Но те подсвечники на даче…
Но девочка с капризной миною
Прелестна вся…
И мне иначе
О том и слова-то не вымолвить.
И встретившись случайно где-то
Лишь задохнуться:
Вы мол… Вы-то ведь…
И устыдиться встречи этой.
***
И
Добро над злом воспетое.
Но вот добро я или зло –
Я этого не ведаю…
И с миром всем теряя связь,
И уходя в бездонье,
Пролить хоть чуточку боясь,
Беру твой лик в ладони.
Все мягче складки возле рта,
Все ближе взгляд скитальца…
Уходит тихо, как вода,
Лицо твое сквозь пальцы.
***
Согласно осени по саду завитой,
Согласно цвету глаз моих и нраву,
Ты нынче разгуляешься на славу,
Мой ласковый бродяга золотой.
Но перед тем, как ты покинешь дом,
И этот сад, и это перелесье,
Взгляни, как свет спокоен в поднебесье
И каждый луч надеждою ведом.
Все праздник мне пророчит и подвох.
И речь моя, текущая неспешно,
Спокойна так, что это неизбежно
Не кончится добром. Помилуй бог,
Как нынче я пропащего люблю,
Как нынче я ни в чем не укоряю.
И письма старые по садику теряю,
И даже оправдаться не велю.
Лишь припадаю сердцем и щекой
К листу, летящему на муку и на славу.
И больше не желаю ничего,
Согласно цвету глаз твоих и нраву.
Пёрышко
Лишь тронула рукою эту дверь я -
И вспомнила, как в детстве я играла.
И вспомнила опять, как птичьи перья
Девчонка на болоте собирала.
Зачем она босая выходила
В болотный лес из тёмного домовья?
Водой студёной ноги ей сводило
До жгучих слёз... Мой милый, не довольно ль?..
Спаси меня от грёз моих в апреле.
Уже не растопить в ненастье печь мне.
Из перьев журавлиных ожерелье
На шее и курлычет, и трепещет.
Бери седую голову в ладони,
Целуй вслепую
Всё выстудили ветры в нашем доме.
Лишь девочка, как маленькая жрица,
Сидит, поджавши ноги, на пороге,
И перья на ветру перебирает.
Ее глаза беспомощны и строги...
На пёрышке дремучий бор витает.
На пёрышке и птицы все, и звери
Сошлись навек, в одном поверье греясь.
И девочка - душа твоя и прелесть -
Бежит босая, перышку доверясь.
Ты думаешь, какой-то из миров ей
Милее обветшалой этой кровли?
Ты думаешь... А все того не стоит...
Бери льняную голову в ладони,
Целуй глаза и выцветшие брови,
Пока перо в глухом болоте тонет.
***
И кто бы знал, как сердцу мил
И цвет, и вкус полыни…
А это платье он любил
И помнил бы доныне,
Как только помнят серый мох
На стенах колокольни,
Где благовест, как тайный вздох,
Все глуше и покойней.
Где столько сущего всего
Ликует кратким летом…
Но это свыше сил его –
Так долго помнить это.
Прощание
Гнил палый лист. Лицом поблекнув,
Сама земля звала к застолью.
Ребенок плачущий
калеку
Вел за руку по заоколью.
Старик был слеп и все на ощупь
Старался мальчика погладить.
Знобило маленькую рощу,
Как женщину в больничном платье.
Она на цыпочки вставала –
Едва-едва держали корни.
Ее уже давно не стало,
Она смирится с этим вскоре.
***
А в поле вновь столбы да рельсы…
Скитаясь долгими веками,
Ветрами стали погорельцы,
А пепелища – облаками.
И мы уже не стонем сердцем
Над незабвенным пепелищем.
И мы, потомки погорельцев,
Свой отчий дом на небе ищем.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Вольному - воля