Шрифт:
Глава 1.
Тело женщины лежало на широкой кровати с коваными перилами лицом вниз. Пышные белокурые волосы скрывали лицо, делая её похожей на манекен. Рассыпанная на лепестки роза и опрокинутый рядом бокал вина придавали картине трагически-щемящий оттенок.
Туманно-кисельную угрюмость утра капитан Куницын разгонял четвёртой за утро порцией кофе.
–Не слишком ли много битого стекла, Михалыч? – обратился к нему эксперт, скрупулёзно собирая лопаткой стеклянную крошку в пакеты.
–Такое чувство,
–И на посуду это не похоже.
–Предмет из толстого стекла необычной формы.-задумчиво протянул он.
Куницын обвёл глазами забранную тяжёлыми портьерами комнату и его внимание привлекли многочисленные ритуальные предметы и символы, расставленные на подвесных полках и развешанные на стенах: свечи, тибетские чаши, гонги, фотографии природы разнообразных ландшафтов с мистическим флёром, чаши, вазы, статуэтки всех культур и народов – всё, вплоть до православных икон. Вся эта эзотерическая окрошка, разбитые предметы, положение опрокинутого стула и распростёртого на диване безжизненного тела, создавали впечатление причудливой композиции, намеренно и художественно составленной зловещим оформителем.
–А вот и прокуратура подоспела, – вновь подал голос эксперт.
Следователь Клубков прервал мистическую паузу мыслей Куницына одним взмахом своей чёрной папки:
–Ну что тут у нас?
–Квартира принадлежит знакомой убитой, которая дважды в год предоставляла ей жилище для проживания, когда та приезжала в город по своим коммерческим делам. Приятельница, в свою очередь, сейчас в другом регионе, в момент убийства, предположительно, находилась на даче убитой. Её уже оповестили, сейчас направляется сюда.
Её местонахождение проверяется по мобильному телефону, по которому её проинформировали.
Домработница, божий одуванчик, приходившая делать уборку раз в неделю, открыла дверь своим ключом. Квартирантка, по её словам два дня не отвечала ей на звонки. Она и обнаружила тело.
–Что по соседям? – спросил далее Клубков.
–Пока ничего интересного, – отвечал капитан, – единственная оказавшаяся в это утро дома старушка, особой бдительности не проявила, никаких новых лиц, направляющихся в эту квартиру ни вчера, ни на днях не приметила.
–Посмотрим, что скажут камеры наблюдения.
Капитан рассматривал обнажённую спину убитой, одетую в вечернее платье. Под левой лопаткой выделялась красная точка с вялым кровоподтёком. Он отчётливо знал, что такие следы оставляет проникающий, точный и уверенный удар тонким шилом. И нанести его мог исключительно профессионал.
Маховик оперативно-розыскных мероприятий медленно раскачивал свой неповоротливый механизм.
Глава 2.
На красных стенах большой просторной комнаты медитативно переливались бирюзовые
Мелодией нездешних мест отстукивали нежный ритм тибетские колокольчики.
Полупрозрачные витражные жалюзи преломляли проникающий из окон свет в причудливые узоры, рисовавшие на полу таинственные руны.
Высокие, толстые окна не пропускали внутрь помещения с шумного проспекта большого города ни единого звука.
В центре комнаты в большом кожаном кресле сидела женщина, по виду тридцати с небольшим лет, на лице которой лежала печать обиды и тоски. Опустив руки на лежащую у неё на коленях сумочку, она нервно теребила рифлёный, похожий на крокодила ремешок.
–Вы оказались правы, -говорила она женщине в пышном шёлковом халате и в красном тюрбане на голове, которая неспешно и со вкусом, раскладывала пасьянс из Таро на столе.
–После нашего знакомства прошло уже почти два года, а он, оказывается, до сих пор сидит на сайте знакомств и встречается со своими воздыхательницами.
Я была слишком влюблена и очарована, чтобы связать все факты и подозрения в эту ужасную и подлую картину, которая разбила мою веру в любовь и порядочность как дешёвое стекло.
–Ваша карта «аркан влюблённых», -начала предсказательница.
–Он означает непростой выбор и поиск верных решений. Это конфликт между умом и сердцем, прошлым и будущем, старым и новым, прихотью и долгом. Это экзамен, преподносимый жизнью, её проверка на силу духа для достойного её щедрых даров.
Голос пророчицы был мелодичным и успокаивающим, глаза излучали тепло и внушали надежду. Жасминовый чай, любезно предложенной хозяйкой салона и индийские благовония вызывали желание свернуться клубком в этой юдоли безмятежности и остаться в ней, как в утробе матери.
–Он приезжал ко мне не более трёх раз в месяц, -продолжала проговаривать свою боль посетительница, говорил о разъездном характере своей работы, дальних командировках. Оставался на два-три дня и уезжал. Меня это бесило, я психовала, говорила, что меня не устраивает такой формат отношений, что я хочу полноценной семьи, просыпаться в объятиях любимого человека каждое утро. А он только обещал. Как только всё устроится, – говорил он,-у меня будут средства и оборудование и я открою свой шиномонтаж в твоём городе, навсегда переехав к тебе. А свою двушку в Балашихе, я буду сдавать в наём, -обещал он.
Женщина вздохнула и задумалась, сделав глоток чуть коричневатого чая из тонкой пиалы.
–Я начала уставать от бесконечных его ожиданий.-продолжала она.
–Всякий раз, когда его не было со мной, я своим внутренним решением, навсегда ставила на наших отношениях крест. Не отвечала на его звонки и сообщения. Он писал мне длинные письма так, как будто глядел в мою самую сокровенную суть. И каждый раз, когда он появлялся, я не могла отвернуться от него, сказав ему своё выстраданное «нет».