Волна
Шрифт:
– Баба Тома, скажите прямо.
– Кошка моя, Динка, котят к порогу таскает. Ты же знаешь, родила она недавно, двоих принесла. Я их обратно в коробку, а она в зубы хвать и понесла опять к пороге. И так несколько раз. Трясти будет, вот кошка и чует. Ты, Людка, детей-то собери и к Дмитричу за сопку иди, это лучше чем в трехэтажке оставаться.
– Все это глупости, может быть ваша Динка на улицу хочет.
– Ополоумела? Кто же в такую погоду добровольно на улицу пойдет? Макар нашу дворовую жучку и то в подъезд запустил. Говорю тебе.. А, поступай как знаешь, – махнула она рукой, –
Она ушла и Люде вдруг стало беспокойно. Баба Тома всю жизнь провела на Дальнем Востоке, это сюда она переехала в сорок восьмом году. А до этого жила в других близлежащих городах. Может и правда трясти будет? Хотя до этого толчки тоже были, но не сильные.
На всякий случай она приготовила теплые вещи для детей, собрала документы, деньги, и положила все на комод в коридоре. Сама она не могла сомкнуть глаз, но под утро начала дремать в кресле, злясь на себя что повелась на глупые приметы бабы Томы. Но вдруг под ней закачалось кресло и люстра со скрипом стала раскачиваться из стороны в сторону. Быстро бросилась она к детям, растолкала их и велела одеваться. Действовали они быстро, все это время ощущая толчки.
Она вышла на улицу и увидела всего трех человек.
– Будите всех, пускай встают! – кричала она.
– Ой, ну потрясет чутка, чего, в первый раз? – выкрикнул Борис со второго этажа.
– Не первый, но чувствуете, какие толчки? Они сильнее чем предыдущие.
– Ну потрясет и успокоится. Чего сразу выскакивать на улицу?
Но тряска была все сильнее и сильнее и с каждым толчком Люда понимала – надо бежать к сопкам. Уже приближаясь к ним она услышала стрельбу и крики "Вoйнa". Лишь чуть позже она поняла что кричали "Волна!"
Перепрыгивая через канавы, пробегая по деревянным мосткам, затем забираясь на сопку, Люда не понимала откуда у нее силы и такая скорость. Юрку подхватил откуда-то взявшийся офицер на руки, а Асеньку здоровый мужик, которого она видела на рыбном заводе. Она едва за ними поспевала.
Послышался сильный шум, треск и большая волна накрыла город и стоя на сопке среди ошалевших людей Люда заплакала, понимая чего они только что избежали....
Едва волна сошла, как люди стали сбегать с сопки, в надежде найти своих близких и друзей, кого не было рядом с ними, но офицер, который нес Юру на руках, закричал:
– Куда? Стойте! Нельзя пока спускаться, может прийти вторая волна!
Но его не слышали, люди рассыпались как муравьи, их силуэты уменьшались внизу сопки и слышались крики. Сама Людмила с детьми отходили все дальше и дальше от берега и вдруг встретили на пути бабу Тому и ее брата. Тот имел в своем распоряжении небольшой грузовичок, который уже был набит людьми, но и для Люды и детей нашлось в нем место. Грузовичок гнал по дороге и по полям, отдаляясь все дальше от города на более безопасное расстояние. По звуку и треску было понятно что пришла и вторая вошла, и третья…
Людмиле было страшно, хотелось плакать, но она не имела на то право – на нее смотрят дети.
Когда
Их эвакуировали оперативно, из Сахалинского обкома направили все имеющиеся самолеты и плавсредства. Люда с детьми отплыли на пароходе "Амдерма", трюмы которого были битком набитыми рыбой. Они прибыли в Приморье…
****
– Товарищ Архипова, вы же прекрасно понимаете, что об этом нужно молчать? Никто не должен знать что произошло пятого ноября в Северо-Курильске.
– Но почему? – удивилась она.
– Личное распоряжение товарища Сталина. Если вы не сможете удержать язык за зубами, то в лучшем случае вас ждут лагеря. Будущее ваших детей в ваших руках. Кстати, не расскажете мне каким образом у вас двое детей, у которых разница в возрасте всего три месяца? Вы же не кошка, правильно?
– Сухарев Юрий мой сосед, его отец отбыл в командировку и мальчик находился со мной когда это все произошло. И теперь я ищу его отца, но, к сожалению, не знаю где он работает и куда отправился в командировку.. Помогите мне, товарищ майор. И еще нам нужны документы, когда мы бежали, то я их потеряла в суматохе. Но, возможно, какие-то документы уцелели в городе или мое начальство спаслось. Сделайте запрос. Я на рыбном работала…
– Хорошо, я займусь документами. Оставьте адрес куда вас распределили.
Написав на листке карандашом адрес, Люда пошла обратно в холодное обшарпанное общежитие, в комнату, где их разместили.
– Мамочка, я домой хочу, когда мы уже вернемся туда?– дрожала от холода Ася.
– А я к папе хочу, – захныкал Юрочка.
Люда опустилась рядом с ними на старый в дырках матрас и, сама едва сдерживая слезы, обняла их.
– Миленькие мои. Отвечаю по очереди.. Асенька, мы не вернемся больше домой, нашего дома нет.
– А где он?
– Уплыл в океан…
– И папа мой уплыл? – со страхом спросил Юра.
– Нет. Твой папа обязательно нас найдет. Обязательно! А пока ты побудешь с нами. Документы скоро будут готовы и мы сможем куда-нибудь уехать.
– А как папа нас найдет?
– Мы придумаем что-нибудь..
Документы были готовы через две недели, все это время Люда вела борьбу за выживание. Пособия им не хватало, они ели мало, но хуже всего был холод, который пробирал до костей.
И вот наконец-то документы на руках и майор, вручая их, сказал Людмиле:
– Вы же понимаете, что если ваш контракт не закончен, вы обязаны его доработать.
– Да я бы с радостью, только где?
– На Сахалине. Многих туда отправили обратно.
***
Люда уехала с детьми на Сахалин, попросив майора дать ее координаты в случае, если их станут искать.
До окончания контракта оставалось три месяца.
Она вновь работала с рыбой, детей определила в детский садик. Никого не удивило наличие Юрочки, многие дети тогда остались без родителей и многие детдома были переполнены. Справляется женщина с ними, пособие не просит, и ладно.