Волна страсти
Шрифт:
Кеннет машинально поймал его. Стянув с левой руки перчатку, Ребекка сорвала с пальца кольцо и запустила им в Кеннета, которое он тоже поймал по чистой случайности.
– Выбор за вами: моя мастерская или ваша, но поговорить мы должны обязательно, – сказал он.
Зная его настойчивость, Ребекка направилась в свою мастерскую. Пока Кеннет разжигал огонь в камине, она зажгла лампы. Он не обдумывал заранее, что сказать, потому что отлично понимал, что придется говорить только правду.
Огонь в камине разгорелся, и Кеннет выпрямился. Ребекка куталась в шаль и была похожа на маленького
– Ничто не оправдает ваш поступок, – сказала она с презрением.
– Возможно, но я все же попытаюсь. Прошу поверить мне, что обстоятельства вынудили меня принять предложение лорда Боудена. У меня не было выбора: или я делаю это, или становлюсь полным банкротом. Мне самому была ненавистна мысль шпионить за вашим отцом, и с каждым днем становилось все труднее скрывать свой обман. Я ненавижу ложь.
– Именно поэтому вы и соблазнили меня. Все из-за того, что вы ненавидите ложь.
– Я соблазнил вас? – Лицо Кеннета выражало искреннее удивление. – Постарайтесь вспомнить, как это произошло.
Ребекка покраснела.
– Ну хорошо, это я соблазнила вас, но ни один порядочный человек не пошел бы на это, зная, с какой целью он пришел в чужой дом.
– Я повторял себе это изо дня в день, но ничего не мог поделать с собой, Ребекка.
– Как убедительно! Вы могли жить с вашей ложью неделями, но у вас не хватило сил противостоять чарам старой девы.
– Это Боуден говорил что-то о вашем возрасте, но для меня вы самая замечательная женщина на свете. И самая желанная.
Кеннету снова показалось, что Ребекка ударит его.
– Не пытайтесь мне льстить, – сказала она. – Вы прекрасно отдавали себе отчет в своих поступках. Почему бы не заполучить себе в жены богатую наследницу?
С Кеннета было достаточно. Он схватил Ребекку за плечи и впился в ее губы долгим поцелуем. Она неистово сопротивлялась, но вскоре страсть победила гнев и ее губы раскрылись в своей беззащитности.
Тело Ребекки обмякло, и Кеннету оставалось только отнести ее на диван и утолить свою страсть. Может, тогда между ними возникнет взаимопонимание?
Но это же безумие! Возможно, тело Ребекки и не станет сопротивляться, но в душе она его презирает, и если он сейчас возьмет ее силой, то она никогда не простит ему этой подлости.
Разжав объятия, Кеннет отпустил Ребекку.
– Вы все еще продолжаете думать, что рассудок может властвовать над телом? – спросил он.
Прижав ладонь ко рту, Ребекка расширенными от ужаса глазами смотрела на Кеннета.
– Ваша взяла, капитан, – сказала она. Подойдя к камину, Ребекка плотнее закуталась в шаль и опустилась в кресло.
– Что, черт возьми, вы здесь расследуете? Мой отец не преступник. У него достаточно денег, чтобы не красть их.
Итак, она ничего не поняла. Стараясь быть терпеливым, Кеннет повторил:
– Боуден считает, что ваш отец убил вашу мать.
Ребекка открыла рот от удивления.
– Это просто безумие. Боуден, наверное, выжил из ума, или вы на него наговариваете. Скорее всего и то, и другое.
– Боуденом завладела навязчивая идея, но он не сумасшедший.
Кеннет стал терпеливо объяснять, что составляет подоплеку их договора
– Вы не найдете никаких доказательств, потому что ничего подобного не было вообще, – сказала Ребекка, после того как он закончил. – Я даже представить себе не могу, чтобы мой отец совершил нечто подобное.
– Вы забыли о его вспышках ярости? Забыли, как он в минуты гнева крушит все вокруг себя?
Ребекка прикусила губу.
– Это ни о чем не говорит. Он ни разу в жизни не обидел ни одну женщину, а тем более мою мать.
– Вы твердо уверены в этом? – Кеннет опустился на так хорошо знакомый ему диван, жалея, что вообще начал этот разговор. – Я согласен, сэр Энтони не может быть хладнокровным убийцей, но он мог просто подтолкнуть вашу мать к гибели. Он мог сделать это неумышленно. Все говорят, что они оба обладали горячим нравом; оба были вспыльчивы, как огонь. Драка, взаимные обвинения, один неосторожный шаг… Разве такое не могло произойти?
– Нет! – закричала Ребекка, лицо которой исказилось от боли. – Такого не могло случиться. Да, они ссорились, но не поднимали руку друг на друга. Почему вы не можете допустить, что смерть моей матери – результат несчастного случая?
– Несчастный случай вполне вероятен, – согласился Кеннет, – однако никто не смог мне объяснить, почему вдруг ни с того.ни с сего леди падает с обрыва, на котором она знала каждую тропинку, тем более в сухую солнечную погоду, когда видно далеко вокруг. Мне кажется странным и то, что все близкие ей люди уклоняются от разговоров о ее гибели: вы, Лавиния, Фрейзер, Хэмптон, Том Морли. Все сразу меняются в лице и уходят от разговора. Здесь не просто rope, a что-то еще. Они что, боятся неосторожным словом выдать сэра Энтони?
– Нет!
– Тогда что же?
Ребекка вскочила с места и как безумная стала метаться по комнате. Затем, как бы решившись на что-то, она остановилась и посмотрела Кеннету в глаза.
– Ну хорошо, я вам открою тайну. – Глаза Ребекки метали молнии. – Секрет заключается в том, что это было самоубийство. Вот почему никто не хочет говорить об этом. Моя мать сама убила себя. Если это станет известно, она будет проклята церковью и обществом, ее могилу перенесут за ограду кладбища. – Ребекка закрыла глаза и еле слышно прошептала: – Теперь вы понимаете, почему никто не хочет говорить о ее смерти?
Глава 28
Самоубийство!
Кеннет был сражен наповал.
– Я слышал, что Элен была утонченной, чувствительной натурой, но чтобы покончить с собой?
Ребекка посмотрела на Кеннета с горьким удовлетворением и снова принялась ходить по комнате.
– Мама всегда была живой и веселой, но только самые близкие люди знали, что она подвержена частым приступам тоски. Самым худшим временем для нее была зима. Когда на улице было особенно пасмурно, она днями не вылезала из постели и плакала. Мы с папой не знали что и делать. Мы оба боялись, что, если приступы тоски затянут ее надолго, она не выдержит и покончит с собой. Ее могло излечить только время. С наступлением светлых дней ее настроение улучшалось. Лето было для нас любимым временем года.