Волкодав
Шрифт:
Белгорода и Воронежа, всё же, успокоили. И, хоть Вадим и позже продолжил доставать брата Курска, а тот снова и снова попадался на эту удочку, это уже не доходило до рукоприкладства. Кроме, конечно, одного раза, когда Белгород даже хотел покинуть команду из-за очередной ссоры. Благо, что Курск, Елец и Морша всё же нашли правильные слова и убедили его остаться с ними, ведь его сведения о передвижении татарских войск были очень важны для будущей битвы. Да и самого Белгорода Курск уже никуда не хотел от себя отпускать — он уже один раз терял его, и повторять это не собирался. Орёл уже не ревновал, но они с Белгородом всё равно
После тех посиделок Курск всю ночь не смыкал глаз и на утро озвучил всем свой план. По нему Орёл, как самый слабый из всех, назначался гонцом, который должен будет передать весть о наступлении Крыма в Москву. Сам же Глеб с остальными останется в Чугуеве и примет удар Бахчисарая на себя. Ваню не устраивал это план, ведь он хотел биться с Крымом бок о бок с друзьями и наконец-то показать всем, что талисман тоже кое-что да может, но Курск был непреклонен. Его точку зрения поддержали Елец и Морша, и Орлу всё-таки пришлось послушаться.
В тот же день он сделал ещё одну запись в своём дневнике, и вскоре после неё выехал по направлению к столице. Это было его первое ответственное задание в условиях настоящей опасности, и Ваня горел желанием сделать всё идеально.
«Спустя полгода после знакомства мы так и не поцеловались, хотя была прекрасная возможность. Да что там, мы даже за руку толком не держались… Но я верю, что всё впереди, ведь мне всё же удалось узнать его имя. Причём, от него же самого.
Не смей умирать в бою с Крымом, Глеб. Ради Бога, не смей. Хотя бы потому, что, когда я вернусь из Москвы, я бы хотел увидеть тебя здоровым и победившим. И, конечно же, обнять.
И услышать, как ты снова назовёшь меня талисманом.
18 мая 7079 года.[6]»
Сноски:
[1] — Чугуев — ныне город, а ранее одна из первых крепостей в Диком Поле. По некоторым предположениям была основана в первой половине 16 века. Находилась между любимыми шляхами Крыма, Муравским и Изюмским. Ближе всех была к Белгороду, так что пока это его территория, тем более персонаж Харькова (а именно в его области ныне Чугуев) ещё не появился в этих местах.
[2] — Имеется в виду нападение Тамерлана на Елец с последующим разорением в 1395 году. А Самарканд — столица его империи.
[3] — Глинск — столица татарского княжества Мансура, основанного потомками Мамая (Глинскими) на Северских землях. Просуществовало недолго, однако, следом на тех же Северских землях появилась Яголдаевщина, которая, как некоторые считают, была связана с предыдущим княжеством, так что позволим себе записать их в одного персонажа.
[4] — Кобеняк — украинский аналог русских бурки и зипуна, представлявший собой суконный плащ с капюшоном.
[5] — В 1571 г. оскольский казак Иван Матвеев предупредил правительственные войска, что по Оскольскому краю в центр России движется 30-ти тысячная татарская Орда.
[6] — Дата взята по старославянскому календарю, в котором года считали от Сотворения Мира. Разница с отсчётом от Рождества Христова, используемым сейчас, составляет 5508 лет.
========== IV. Обходной манёвр ==========
18 мая 1571 года, г. Чугуев.
Курск
Приведя гарнизон крепости в боевую готовность, он лично осмотрел едва ли не каждый её уголок и раздал указания большинству своих солдат. Значительное внимание было уделено дозору за прилегающей местностью и шляхами: теперь часовые на стенах Чугуева менялись уже раз в три часа.
Позаботился Курск и о запасах еды на некоторое время вперёд — дни предстояли трудные, и дополнительная помощь лишней стать просто не могла. В один из дней он также осмотрел и земляной вал перед крепостью и после этого отдал приказ ещё сильнее укрепить и его. Эта же участь ждала и сами стены крепости изнутри.
Курск не мог отступить. Более того, он не имел на это права — в первую очередь он не простит новый проигрыш себе, и только потом примет к сведению наказание свыше, от Москвы.
Он не мог проиграть. Следовало дать бой Крыму здесь, в Чугуеве — победить или заманить в глубокую осаду, дабы не пустить врага дальше внутрь страны. Завлечь Бахчисарая осадой было довольно трудно, ведь татарин предпочитал постоянное и быстрое перемещение долгому стоянию на одном месте. Но попытаться было можно. Нет, нужно! Именно Чугуев должен был стать преградой на пути степного зверя, именно эта маленькая крепость должна была принять на себя всю мощь татарской орды, усиленной турками. И именно так Курск и собирался выиграть время Ване — тот должен был успеть добраться в столицу и сообщить всем страшную весть.
20 мая 1571 года. В пути, где-то на территории современной Орловской области.
Орёл гнал лошадь во весь опор. Он всё ещё худо держался в седле, хотя Воронеж и учил его этому по несколько часов в день. Но теперь, в столь важный момент для страны, Ване было всё равно. Казалось, он не обращал внимания ни на какие опасности: ни слякоть, в которую превратилась дорога от частых майских дождей и гроз, ни грязь на одежде и теле, ни собственная усталость и неуверенность не могли сбавить его скорости — он летел только вперёд и вперёд, и двигали его не только верность и долг родине, но и чувство к Глебу, а также желание показать ему, что он больше не бесполезный «талисман». И потому он непременно должен был сделать всё правильно и показать, что достоин участия в чём-то более сложном, чем просто работа гонца.
Так как большая часть дороги до Москвы была ему незнакома, перед выездом Орёл получил от Курска ту самую карту, по которой тот ранее показывал ему маршрут. Севрюк посчитал, что Ване, которому предстояло пересечь степь в одиночестве, она будет куда полезнее, чем ему, засевшему в Чугуеве и вооружавшему его так, насколько это было возможным. Будучи весьма неточной, она показывала лишь основные шляхи, сакмы, их расположение относительно друг друга, а также городов и крепостей, находившихся в этой местности, так что за неимением другой помощи Ване в ориентации на местности она подходила очень даже неплохо.