Волкодав
Шрифт:
— Я сейчас, — этот странный тип крутнулся вокруг своей оси и рванул в чащу на скорости быстрейшего поезда в мире.
Спустя с десяток секунд он вернулся, но уже с гитарным чехлом. К моему удивлению, вокруг музыкального инструмента витала защитная магия, которую мой новый знакомец несколько секунд снимал.
— Вот, — он бережно протянул мне новенькую шестиструнку. — Сыграй. Прошу.
Он говорил просительно, а на глазах даже слезы навернулись.
Я выдохнул и поискав место для приземления, сел на поваленную толстую сосну.
—
— А меня Лютым.
— Хорошо, Лютый, — не стал я удивляться такому оригинальному имени, — слушай.
Пальцы пробежались по струнам, выдавая приятную мелодию, и я запел:
— Тёплое место, но улицы ждут
Отпечатков наших ног.
Звёздная пыль на сапогах…
Как только слова потекли в реальность, нежно укутываемые мелодией, глаза Лютого наполнились слезами и он, будто ребёнок, подсел поближе, кивая в такт мотиву.
Когда начался припев, мне показалось, что он и вовсе перестал дышать.
А затем я перестал мониторить обстановку вокруг и полностью отдался песне. Оказалось, у этого тела куда лучше голос и слух, чем у меня когда-то. Пусть его душа попадёт в лучшее место.
Я играл, пел и что-то внутри меня будто медленно, словно медведь весной, выходило из спячки.
— … Пожела-ай мне-е-е удачи!
Закончив, я открыл глаза и обнаружил, что всё бревно занято внимательными слушателями. Были здесь и люди, и звери, причём у последних был подозрительно умный взгляд. И конечно, на меня с неподдельным восторгом смотрела Зевана. Она, как и всякая нормальная девушка, осталась в восторге. А Лютый… скажем так, он был в экстазе. По щекам текли слезы, а в глазах стояла такая фанатичная преданность, будто перед ним воплоти оказался сам Цой, а не парень, что умеет играть на гитаре и немного петь.
— Это было великолепно! — с придыханием обняла меня моя супруга.
— Это было невероятно!!! — воскликнул Лютый и подскочил.
Он заходил передо мной из стороны в сторону, при этом что-то бормоча себе под нос, будто безумный.
— Лютый, — позвала его Зевана, но он не отреагировал, потому она повторила, но более настойчиво: — Лютый!
— Да? Что? — посмотрел он на неё взглядом человека, который был где угодно, но не здесь.
— Это мой муж, — и она обняла меня за шею, поцеловав в щеку, после чего строго посмотрела на Лютого. — И ты будешь обучать его магическому бою волка.
— Ты же не сломаешься? — с надеждой подскочил он ко мне, преданно заглядывая в глаза.
— Я являюсь Оруженосцем по классификации Российской империи, ранга силы не знаю.
— А что за аспект?
Я покосился на… жену, как же непривычно то, и произнёс:
— Пространство и жизнь.
После моих слов над полянкой, где сидел я и мои слушатели, повисла тягучая тишина, которую спустя несколько секунд прервал неуверенный голос Лютого:
— У тебя их два? Ты из бояр? Древняя кровь?
— Я не знаю.
Мой собеседник с ирокезом
— Ты говоришь правду, но как ты можешь не знать.
— Это моя тайна, — ещё по первой оговорке подумал, что у него есть нечто наподобие детектора лжи, и как оказалось, так и есть.
— Я не понимаю, — пожаловался Лютый.
— Тебе и не надо! — заявила Зевана, прижавшись ко мне всем телом. — Я уже всё сказала. Это мой муж и ты должен сделать его сильнее.
Тот секунду молча переводил взгляд с меня на девушку, видимо переваривая информацию и безуспешно пытаясь понять, как какой-то человек мог стать зятем местного правителя, после чего мотнул своим ирокезом.
— Как скажешь, Зевана, — и переведя взгляд на меня, с явным сожалением добавил: — Надеюсь ты не умрёшь в процессе.
— Я в него верю! — решительно произнесла она и с надеждой заглянула мне в глаза: — Правда же? Ты сможешь пережить его обучение?
Каких трудов мне стоило не закатить глаза на весь этот цирк. А судя по лицам, всё это происходило на полном серьёзе. Вместо этого я выдохнул и коротко произнёс.
— Я сделаю всё от меня зависящее, — и уже персонально к Лютому: — Чему ты будешь меня учить и что от меня требуется?
Тот секунду поразмыслил, после чего хмыкнул и сказал:
— Я буду учить тебя использованию магии и её пониманию, а для этого от тебя потребуются все силы, даже те, о которых ты не подозреваешь.
Я кивнул. Дед Антип занимался с нами примерно тем же.
— Но для начала, — воодушевлённо произнёс Лютый, — мы отправимся на охоту!
Новый ученик вызывал у Лютого смешанные чувства. С одной стороны, это был откровенно слабый человечишка, от которого учитель поневоле не видел никакого смысла, но с другой — тот знал Цоя!
Лютый, который не мог как остальные свободно разгуливать среди людей из-за звериных клыков и когтей, редко выбирался из Святого леса, а потому, ему приходилось учиться скрывать свою силу и внешность. Доведя до совершенства свою маскировку, он под покровом ночи добрался до Великосибирска и там, в одном из баров услышал её.
Звезда по имени Солнце изменила его восприятие реальности. Раньше он был уверен в превосходстве богов и их потомков, но Цой переубедил его. Слова, что проникали в самую суть, будоражили, волновали и заставляли неустанно размышлять.
Лютый погрузился в творчество этого смертного и внезапно осознал. Когда он, Лютый, первый волк, вдруг исчезнет, о нём будут помнить его собратья и кровь, но никто больше. А Цой навечно ушёл за грань, при этом о нём говорят не иначе как: Цой жив!
И он, Лютый, был полностью согласен с этим! Пока есть те, кто понимает язык и способен мыслить, Цой всегда будет жить!
И вот этот человек на очень высоком уровне смог сыграть одну из его любимых песен. Да ещё он из боярского рода, явно древнего и сильного, раз Зевана решила стать его женой.