Шрифт:
Волки
или рассказ о желтом шарике
Случай с элементами мистики
Посвящается Светлане Громовой, подавшей идею рассказа
«С желтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец ее нашел, если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь ее пуста. »
Михаил Афанасьевич Булгаков. Мастер и Маргарита
1.
Валя была вся вне себя. Ну и денек! Такого не было давно! Мало того, что своих домашних хлопот хоть отбавляй, так еще и с начальницей повздорила! И эта противная ее коллега, эта расфуфыренная Антонина просто измучила Валю своими насмешками и подколками!
Вся взвинченная и издерганная, Валя ехала в автобусе мимо уснувших под снегом полей и лесов, нервно постукивая по замороженному, украшенному узорами стеклу, выцарапывая пальчиком резкие и прямые линии.
Она ехала к матери без обычного предупреждения, ехала неожиданно для самой себя. Впереди была суббота, время блаженного отдыха, а оставаться одной в этот день очень не хотелось.
И вдруг, когда автобус притормозил возле одного из дорожных зигзагов, готовясь выпустить пассажира, Валя увидела в снегу желтый воздушный шарик. Он так чудесно, совсем сказочно смотрелся на украшенной облаком снега обочине, что Вале, показалось, что кто-то, наделенный высшим искусством, плеснул яркий солнечный свет в груду небесно-белого снежного облака.
Валя тут же поднялась и поспешила к выходу, опасаясь, что дверь сейчас захлопнется, а этого так не хотелось. Ехать к маме она передумала. Оставалось перейти на противоположную сторону дороги, и возле заснеженного поля, пересесть на автобус, идущий в город.
Но вместо этого она подошла ближе к желтому круглому чуду и потрогала его. И вдруг шарик от ее прикосновения легко подпрыгнул, взмыл вверх и медленно поплыл в синем воздухе в сторону растущих за обочиной деревьев.
Валя усмехнулась, по-детски взвизгнув, потянулась за ним, но только она дотронулась до него, как он вновь полетел, все быстрее, несясь над тропинкой, протоптанной среди деревьев.
Валя легко побежала по дорожке, озоруя, радуясь, что это приключение помогает ей забыть сегодняшние невзгоды.
Шарик блистал золотом; он то поднимался, зависая, то легко опускался вниз, но когда Валя готова уже было схватить его за тоненькую, свисающую хвостиком нить, новый порыв легкого ветра подхватывал непослушное летящее солнце, и Валя была вынуждена вновь усилить шаг, а затем и вовсе перейти на бег.
Между тем время быстро катилось, и тропинка по которой шла Валя, пытаясь догнать шарик, все уменьшалась.
Девушка то и дело увязала в снегу и, очнувшись, поняла, что нужно возвращаться.
Погрозив пальчиком улетающему ввысь, поднимающемуся над деревьями воздушному предмету, Валя зашагала меж черных елей обратно, досадуя на то, что из-за минутной блажи, она зашла достаточно далеко. Сухо трещали ветки в околдованном зимой лесу, гортанно покрикивали черные
Между тем быстро темнело. Начал клубиться, танцуя, а затем пошел прямыми полосами холодный голубоватый снег. Волны ветра подхватывали снежинки, нося их туда – сюда, они серебрились и блистали золотом на вырывающихся из-под серых туч холодных лунных струях, и Валя, пробираясь по быстро исчезающей под снегом дорожке, вспомнила и Пушкина, и Толстого, с их описаниями метели, и даже песню группы «Nautilus Pompilius», в которой грохотали по крышам бесы.
И ей казалось, что в зябнущем зимнем лесу, где она очутилась, среди вышедшего внезапно лунного света, в вихрях вьющейся юлой метели, действительно танцуют бесы, разъезжая на летящих санях, выдувая из своих ртов новые полосы веселого снега.
Идти становилось все трудней, и Валя вдруг сообразила, что идет совсем в другую сторону. Она остановилась, прислушиваясь, пытаясь уловить характерный шум автотрассы, но, кроме сиплых завываний ветра, и мрачного скрипа деревьев, отягощенных снежным одеянием, ничего не могла услышать.
«Ну я и забрела!» - подумала девушка. – «Действительно сегодня какой-то неудачный день!»
Она пыталась менять направление, совсем уже не различая никакой тропинки, но, кроме елей и сугробов, ничего не видела.
Она начала шарить в карманах отяжелевшего пальто, но перчатки как сквозь землю провалились! Видно она их выронила при входе в лес, когда бежала за шариком! Руки закоченели. Валя, ругаясь на чем свет стоит, бросилась к чему-то темному, видневшемуся за деревьями на белом снегу и уже было различила, что это была лишь груда веток, покрываемых снегом, как тут же ее ноги утратили опору, и она куда-то провалилась, оказавшись по пояс в снегу и холодных подгнивших листьев.
– Эй, помогите! – закричала она, пытаясь, тем не менее, самостоятельно выбраться из ямы.
Она карабкалась изо всех сил по откосу, набивая снег в середину пальто и сапожек, но сползла назад. В отчаянии, еще раз крикнув, она потянула на себя какую-то длинную жердь и опираясь на нее, чуть ли не на коленях, с большими усилиями, выбралась из своей ловушки.
Упала на снег, рыдая.
«Я тут замерзну», - подумала она, вспомнив читанный в детстве рассказ Михаила Коцюбинского о мальчике, заблудившемся в страшном лесу. Тут же заставила себя подняться и побрела наугад, поглядывая на нарисовавшийся из-за сизых туч кусочек бледной луны.
2. Свет в окошке
Она шла так еще около получаса, утопая в снегу, выбиваясь из сил, когда заметила огонек за деревьями!
«Эээ!» - вырвалось у нее, и она, побрела далее, погружаясь по колено в сугробы колючего снега.
Наконец-то бесконечный лес начал расступаться, Валя вышла к крашеному деревянному забору.
Она увидела темные очертания дома в два этажа, в окружении величественных высоких деревьев, похожих на белых сказочных чудовищ. И горящее на первом этаже окошко.