Волки

Семеркин Сергей Владимирович

Через вечность и ещё один аккорд глас с небес произнёс:

– Можете идти…

И Петя пошёл. Муторно было у него на душе, когда он вышел из здания ФСБ. А мир шумел, как ни в чём ни бывало. Светило и пуляло золотыми лучами солнце, люди торопились куда-то. Автомобили шныряли туда сюда… А он… а что он? Проверил сотовый. Десять непринятых звонков из Москвы. Десять! Как это они только встали в такую рань? На поставленном в беззвучное состояние смартфоне (контент изъяли кудесники из соответствующего отдела службы безопасности) высветился ещё один вызов. Седых ответил. Его предупредили, что с ним будет разговаривать директор агентства «Россия онлайн». До этого шефа Седых никогда не видел и с ним не разговаривал.

– Слушаю.

– …

– Не

отвечал на вызовы, потому что находился в ФСБ.

– …

– В фэ-эс-бэ! – Седых рявкнул так, что люди вокруг оглянулись на него.

– … – на него тоже рявкнули неслабо.

– Не могу рассказать, подписку давал.

– …

– Да не специально я про волков…

– …

– Понял.

– …

– До свидания!

Но трубку на том конце уже повесили. Петю уволили без выходного пособия. По его собственному желанию. «Ну ладно, на море можно будет поехать… – подумал рокер-оптимист. – А когда кончатся деньги, устроюсь куда-нибудь». Наивный уральский юноша! Сейчас нет кочегарок, где можно тихо кидать уголёк в топку, мир стал открытым и плоским, как тесто под скалкой…

Каким-то образом информация о скандале в верхах, вызванном уральскими волками и каким-то местным журналистом, дошла до федеральных СМИ. Пете стали звонить коллеги – местные, знакомые и федеральные, имена которых он только слышал и которых только видел в телевизоре. Из «Эхо Москвы» раздался звонок и Седых пояснил, что действительно спрашивал про волков у китайца (о японце – молчок, договор с ФСБ в силе) просто так из любопытства. Нет, ни о каком возможном срыве многомиллиардного контракта он не слышал. Да, он уволился по собственному желанию из информационного агентства «Россия сегодня». Причина простая – хочет сконцентрироваться на работе в группе Сorner. Кстати, сегодня концерт… но ни группа Сorner, ни сам Петя журналистов не интересовали. Им нужен был конфликт и скандал. А вот с этим у Седых в закромах плохо. Он вообще неконфликтный человек. Да, дрался, но всегда из-за женщин или после команды «Наших бьют!» А так чтобы специально лезть на рожон – никак нет. Конечно, на Эхе из его нейтральных слов сделали вывод, что он чуть ли не борец с режимом (благо фотки вКонтакте у Пети были сугубо рокерские и никаких постов, как он любит партию, правительство или президента, а за что их любить? Они же не Родина!) и его уволили за акцию против строительства химического комбината, который должен вконец разрушить экологию Урала. Подписчиков в соцсетях у него прибавилось в разы, а в сотовом телефоне стали слышны какие-то посторонний звуки. Но, если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят.

Перед концертом пили коньяк и заедали его яблоками. Как выразился изрядно татуированный барабанщик Шершень: «Конина в яблоках». Естественно рок бандиты спросили, что случилось с их солистом и почему его наглую морду показывают по всем каналам и в сети, а их не менее рок-монструозных – нет. Петя честно признался, что он ни хуя не понимает. На этом потенциальный развал группы замяли и даже наоборот сплотили ряды. А как всегда опаздывающий басист Роджер принёс ещё бутылку конины. И это очень кстати, ибо к этому моменту горючка дискуса иссякла.

А сразу после очередного тоста подтянулась Веста и девчонки налили ей мартини.

– Ба, да ты блондинка сейчас! – заорали многие, в том числе и Петя.

– Ты же видел меня утром?! – не поняла «блондинка».

– Да? Да. Да! Похоже, у меня склероз, – вывел силлогизм рокер.

А ещё все выпуклые прелести и манящие изгибы Весты обтягивало новое короткое чёрное платье. Такое должно быть в гардеробе каждой женщины, но не каждой барышне идёт короткое чёрное платье. Особенно с чёрной кожанкой. Петя никуда не пустил полюбовницу – вцепился и усадил на колени.

А потом, конечно, усугубили и выпили ещё! И закрепили усвоенного коня в яблоках (ну, а кто-то мартини). Не сферический же это конь в вакууме, не для медитаций чай сделан.

Петя действительно чрезвычайно

быстро стал забывать, причем забывал всё подряд. Волков, разговор с полковником ФСБ (ну, кроме того, что об этом болтать нельзя, это то он не забыл, хотя если всё забыть, то как об этом болтать?), собственное увольнение. Ему почему-то казалось, что всё идёт по старому. Пагубный инфантилизм улитки с разбитой раковиной. Улитке, даже не представляющей, что от её раковины ничего не осталось, а саму её выбросили на… но это уже какой-то блюз, а на повестке дня – рок!

Концерт в Доме культуры медработников начали бодро – Шершень начал адски барабанить, хуярил так, что чертям в аду тошно стало, Роджер так разогнался на сцене, что чуть не улетел в зал, спасла его только цепкая и длинная рука Толика (ритм-гитара), он вообще был самым ответственным из всей безбашенной Приозёрской четверки. Петя проорал их заводящие хиты «Тебе врут» и «Футбол – говно!» Потом что-то загорелось, оказалось – занялся огнём задник на сцене, в него кто-то (видимо, женщины) затушили бычок. На сцену вырвался, как амурский тигр Боцман с огнетушителем (реально боцман на буксире и по совместительству завхоз, продюсер и крыша группы Сorner). Он ловко сделал все положенные манипуляции с красным цилиндром, но тот не ответил взаимностью. Тогда Боцман просто ударил огнетушителем по заднику, тот порвался и тлеющую материю благополучно затоптали все участники группы, кроме Шершня, который вошёл в раж и мог хуярить по барабанам без оставноки, даже провалившись в седьмой круг ада. Зрители писали кипятком от такого забойного действа. Зал набился под завязку, прошёл слух, что Сorner будет жечь и Сorner жёг в прямом смысле этого слова.

Седых вспомнил. Когда он шёл на концерт с гитарой за плечами он увидел чёрную машину, в ней сидели крепыши в чёрных очках. Они видели его, он видел их. Они знали, что он знает. Он знал, что они знают, что он знает. И тут Пете вожжа попала под хвост. Он вышел к микрофону и сказал:

– Всем привет! (рев зала) Уже напились в буфете? (разрозненные крики, означающие «Да»). Дальше будет круче! (рев проверяет стропила на прочность, но их проектировал человек, знающий сопромат на пять) Вы знаете, что мы не играем каверы на концертах. Только на корпоративах и за большие деньги… (волна смеха прошла – сначала засмеялись те, кто понял шутку, а потом те, до кого дошло или те, кто не хотел показать, что он дурнее окружающих) Но сегодня мы исполним песню Владимира Семёновича Высоцкого «Охота на волков».

Рвусь из сил и из всех сухожилий,

Но сегодня – опять, как вчера,-

Обложили меня, обложили,

Гонят весело на номера.

Из-за елей хлопочут двустволки -

Там охотники прячутся в тень.

На снегу кувыркаются волки,

Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков, идет охота!

На серых хищников – матерых и щенков.

Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.

Кровь на снегу и пятна красные флажков.

В зале запалили зажигалки, некоторые женщины плакали. В Приозёрске нет музыкальных критиков, которые бы посещали рок-концерты. Но по чесноку, в этот раз Седых спел так, что был бы в зале автор… они бы выпили коньяка! За кулисами только один несовершеннолетний поклонник рок-бандитов Митя знал, благодаря кому группа Сorner чисто исполнила «Охоту на волков» без единой репетиции. Его грудь надувалась от осознания собственной важности, но к чести Мити он никому – никому! – не проговорился.