Волки
Шрифт:
День шел к завершению. Большое красное солнце меркло, скатываясь за горизонт и угасая. На смену ему на розово-фиолетовом небосклоне, усыпанном крупицами звезд, пришла желтая луна.
Анна-Мария сидела на улице за столиком кафе, держа в руках чашку кофе и разглядывая небо. Ее тарелка была пустая и чистая. Но на столе стояла еще одна – с огромным куском шоколадного торта, украшенным большими сочными ягодами клубники и малины. Это был торт Маэля. Он еще десять минут назад отлучился поговорить по телефону. Валевская, согласившаяся с ним поужинать, давно перестала ждать.
Еще днем она все решила. В ходе операции в удобный момент она подставит Маэля и команду – заявит на них в Интерпол. Так она отомстит им, отделается от проблем и вернется в балет. А потом уже разберется с Софи и получит главную роль. Валевская привыкла ставить четкие цели, поэтапно достигать их и получать то, что хотела. Ее место в балете. Оно ведь есть там для нее?
Но, если честно, Анне-Марии теперь казалось, что места ей нет нигде – ни с «Лобосом», ни у станка. Она чужая везде. И это отчего-то убивало. Она привыкла быть одна, но начинала чувствовать, что это съедает ее. Маэля ей было вообще не жаль. Он лишь изображал дружелюбие, а на деле, хладнокровный и самодостаточный, был готов убить Анну-Марию. И он прекрасно знает, что она сама за себя. Стоит ли удивляться, что она захотела подставить Маэля? Да она грезила о мести с того дня сорванной премьеры. С другой стороны, кажется, он отчего-то проникся к ней симпатией и обещал помочь. И что должна делать Валевская?
– Извини, я болтун, – сказал Маэль, неожиданно появившись и усаживаясь за столик напротив Валевской. – А с родственниками особенно. Не заметил, что прошло много времени.
– Безумно счастлива, – равнодушно ответила Анна-Мария.
– Хочешь тортик? – спросил Сантана, протянув вилку. – Мне для тебя ничего не жалко.
– Нет, – помотала головой Анна-Мария, – не хочу.
– Тебе нельзя? Вечером не ешь сладкое?
Валевская тяжело вздохнула.
– Если бы я ела вечерами сладкое, я бы не была балериной.
Маэль, между тем, уже съел ягоды с торта. Уж кто-кто, а он точно не отказывал себе ни в чем.
– Забудь, ты же такая красивая, – улыбнулся Маэльен. – Разожми эти железные тиски, которые тебя держат. Расслабься немного. Это же не жизнь – вечно отказывать себе во всем. А как же удовольствия?
– Иногда без них можно обойтись.
– Но не постоянно же? Всего один, малышка. Ты не погибнешь от этого.
И Сантана протянул ей вилку с кусочком торта. Анна-Мария нехотя взяла ее, с сомнением рассматривая шоколад, и попробовала. Вкус был великолепен. Валевская и забыла, что это такое – вкусная еда. Маэль довольно кивнул, заметив реакцию девушки.
– Я же говорил, что понравится. Послушай, я не желаю тебе зла. Просто хочу показать, как много ты упускаешь. Ты столького лишаешь себя! Как можно быть такой несчастной? Ты невероятно сильная, и это прекрасно. Но баловать себя – одно из правил счастливой жизни. Кусочек торта, вкусный чай и любимая книга, весь день дома в мягкой пижаме… Ты иногда должна делать то, что нравится, чтобы расслабиться.
Анна-Мария посмотрела на Маэля с сомнением.
– Зачем ты это говоришь? Почему ты думаешь, что я стану счастлива и освобожусь, работая с вами?
Сантана точно ждал этого вопроса. Он подался вперед, пристально посмотрел девушке в глаза. На губах появилась ухмылка.
– Потому что ты
Валевская мысленно согласилась с его словами. Во многом он был прав.
– Тогда, если мы такие похожие, почему все равно различаемся?
– Потому что я счастлив и делаю то, что хочу. Я спокоен и самодостаточен. А ты в вечном напряжении и ждешь удара в спину, обозлена, тебя затравили и медленно убивают. Я сильнее тебя. Я могу выбраться из болота сам, а ты сама не сможешь. Поэтому я помогаю тебе, хочу показать, что ты можешь жить лучше. Как это делаю я.
Анна-Мария почувствовала досаду. Все было правдой. Но она вздернула подбородок и с улыбкой спросила:
– Ты? Сильнее меня?
– И сильнее, и умнее, – спокойно ответил Маэль. – Как ни старайся, я тебя все равно обыграю. Но соперничать с тобой я не хочу. Только помочь.
Анна-Мария видела, что Маэль говорил абсолютно серьезно. Ей стало не по себе. Стоит ли мстить за старые обиды? Действительно ли надо отвечать на доброту Маэля такой подлостью, как предательство? А доброта ли это? Он угрожал ей, он постоянно говорит, что она делает все неправильно. С другой стороны, Валевскую никто не заставлял звонить Маэлю. А он, зная, что ей плохо и она в тупике, приехал и забрал ее.
Анна-Мария чувствовала себя беспомощной. Тяжело вздохнув, она согласилась еще на пару кусочков шоколадного торта. Предстоящая операция решит, где же ее место: с дикими волками или в душной балетной сфере, к которой она привыкла.
– Ну вот, пара кусочков съедена. Скоро ты научишься и другим радостям жизни. Я помогу.
И Сантана, усмехаясь, протянул руку и смахнул пальцами крошки шоколада с уголка губ девушки. На душе у нее стало еще тяжелее.
Глава 6. Добро пожаловать на сцену
– Маленькая моя, любимая моя девочка…
Маэль наклоняется и целует ее в шею, в щеку, обнимает, зарывается лицом в ее темные волосы. Анна-Мария резко отталкивает парня, потом хватает за ворот пиджака и бьет коленом ему между ног. Маэль ахает и сгибается пополам.
– Мы еще даже не зашли в магазин! – рявкнула она, вытирая щеку после поцелуя. – Поэтому убери руки.
Сантана нахмурился и поправил пиджак. У него сегодня были идеально уложенные волосы, черный пиджак и брюки и черная же футболка, на руке – золотые часы Versace. Он выглядел как хорошо обеспеченный мужчина, который совершенно точно отвел бы свою девушку в ювелирный магазин Amoir в престижном районе Марселя. Они стояли у входа, рядом с ярко освещенными витринами, украшенными античными узорами и зелеными цветами, готовились войти. Анна-Мария незаметно поправила провод оборудования, который прикрепили к ее нижнему белью, расправила платье и откинула блестящие распущенные волосы за спину. Ее образ дополняли красные рубины, бриллианты, ониксы и черное серебро. Она была вся в побрякушках из этого самого магазина и выставляла их напоказ. Губы она накрасила ярко-красной помадой. Валевская сегодня походила на пантеру.