Волки
Шрифт:
— Мне его Гаврилов подогнал. Сказал, что купил его у какого-то бывшего мента. О том, что пистолет «паленый», я честно не знал.
— Кто такой Гаврилов? — поинтересовался я у него. — У вас, как у собак, одни клички. Ты мне его фамилию назови.
— Имя я не знаю. Все его называют Гавриловым, и все. Живет он на проспекте Победы. Терся немного с Гордеем, а затем, по-моему, примкнул к «Чайникам».
— Ты мне, Серега, дом назови. Ты знаешь, проспект большой, где мне его искать?
— Вы знаете, я могу только показать на месте, а так номер дома и квартиру не знаю.
— Вот что, друг мой, —
— Понял, начальник, — ответил Серега. — Можно мне в туалет, больше терпеть не могу.
Я позвонил ребятам, и те отвели его в туалет.
— Виктор Николаевич, вы чем его так испугали? — поинтересовался у меня один из оперативников. — Похоже, у него открылась медвежья болезнь. Он вот уже полчаса как с горшка не поднимается.
— Просто дал слабительное — в шутку ответил я. — Будьте внимательны, Серега еще тот пассажир, от него можно ждать всего.
Резаный стоял у окна и смотрел на улицу. Из окна арендуемого им офиса хорошо просматривалась Нева. Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у него все кипело от негодования. Он взглянул на сидевших в офисе людей, которые настороженно следили за меняющимся выражением его лица. Наконец, он отошел от окна и сел за стол.
— Скажите, что нам мешает заплатить нормальные деньги и навсегда покончить с этим Мартыном? Сколько нам еще нужно потерять наших друзей, чтобы мы не пожалели денег?
В офисе повисла зловещая тишина, не сулившая ничего хорошего собравшимся.
— У кого есть какие-то предложения или идеи? — поинтересовался он у них.
Все стали переглядываться друг с другом. Они знали, что инициатива наказуема. Тебя сразу же запишут в исполнители этой акции, исход которой может быть и неудачным.
— Рамиль, то, что я сейчас тебе скажу, — выступил Архип, — может показаться не совсем реальным, но уже проверенным методом. Все эти покушения малоэффективны в наше время. В них гибнет много людей, виновных и невиновных. Тем самым мы всегда даем возможность другим ответить тем же методом на наши действия. Я как-то общался с одним интересным человеком, который рассказал мне, что сейчас люди КГБ используют новую методику по устранению неудобных им людей. Суть ее такова, они оставляют своеобразный маленький прибор в кабинете человека, который в нужный момент способен излучить звуковые или еще какие-то волны в определенном диапазоне. Это излучение приводит к тому, что у жертвы моментально наступает обширный инфаркт, что приводит к летальному исходу. Когда человека находят мертвым в кабинете, как правило, вызываются спецслужбы — скорая помощь, милиция и так далее. Среди них есть кто-то из КГБ, который и забирает эту небольшую коробку с собой. Все чисто. Человека нет, виновных и подозреваемых тоже.
— Слушай, Архип, — сказал Резаный. — Ты можешь выйти на этого человека и обговорить с ним это дело? Узнай, сколько это будет стоить, и сроки, когда они могут реально это
— Понятно, Рамиль, попытаюсь найти этого человека. Однако сам знаешь, что это за люди, и поэтому что-либо гарантировать не могу.
— Может, еще у кого есть достойные предложения? — поинтересовался он и, увидев понурые лица своих ближайших соратников, сказал:
— Правильно люди говорят о нас, что кроме как стрелять и убивать, мы больше ничего другого не умеем.
— Да ладно, Резаный, ты что нас ниже канализации опускаешь? — сказал один из парней. — Это тоже надо уметь делать качественно и своевременно.
Все присутствующие на совещании быстро разошлись, оставив Резаного одного в кабинете.
Архип в тот же день связался со своим начальником.
— Лев Александрович, здравия желаю, это Архипов. Нужно срочно встретиться. Похоже, Резаный заглотил нашу наживку.
— Хорошо, встретимся у Аничкина моста, — сказал Лев Александрович и положил трубку.
Лев Александрович Виноградов руководил одним из оперативных подразделений Комитета государственной безопасности по борьбе с организованной преступностью. Неделю назад он прибыл из Москвы, где участвовал в большом совещании. После совещания его пригласил к себе один из начальников управления.
— Лев Александрович, хотел бы с вами переговорить. Насколько я знаю, вам удалось внедрить в казанскую банду одного из своих офицеров. Меня очень интересует деятельность банды Резаного. К нам поступают многочисленные звонки уважаемых в вашем городе людей, депутатов различного уровня, которые открыто требуютположить конец деятельности этой банды. Я не буду вдаваться в тонкости деятельности этой банды, вы ее можете знать намного лучше, чем я. Сейчас Резаный пытается подмять под себя пограничный переход в Выборге. Этого мы не должны с вами допустить никаким образом.
Генерал замолчал и подвинул Виноградову оперативную сводку.
— Вот, почитайте ради интереса. Это оперативная сводка за последний квартал. Не правда ли, чем-то напоминает сводку боевых действий.
Виноградов быстро прочитал и вернул сводку генералу.
— Пришло время, нам нужно в полной мере воспользоваться личной враждой лидеров этих группировок. То есть попытаться устранить их руками их врагов. Мартына руками Резаного и наоборот. Пусть создастся впечатление, что они, как шакалы, погрызли сами себя. Думаю, главное — результат. Победителей не судят. Я к чему это все говорю, нужно через вашего человека из окружения Резаного предложить один из вариантов уничтожения Мартына. Метод бескровный и очень эффективный. Кстати, заместитель министра внутренних дел обратился ко мне с аналогичной просьбой в отношении Мартына.
— Я понял, товарищ генерал. Думаю, что мы найдем возможность реализовать вашу идею. У кого я могу получить это устройство?
— Мы вам вышлем через фельдъегерскую службу. Инструкция к устройству будет приложена.
— Разрешите быть свободным?
— Вы свободны, полковник.
Прибыв в Петербург, полковник Виноградов связался со своим офицером, внедренным в банду Резаного. Встретились они поздно вечером недалеко от Николаевского моста.
— Ну, как обстоят дела? — поинтересовался он у Архипова.