Волки Севера

Локнит Олаф Бьорн

— Понял! — воскликнул Конан.— Девять звезд, встав в замкнутый круг сегодня ночью, девятикратно умножат Силу, исторгаемую небесами! Правильно? Я слышал, будто многие волшебные предметы используют не мощь заклинаний, а лишь Силу природы. А небо и звезды очень могущественны… Рубины на башне должны Силу собрать и направить на Врата, чтобы их запечатать? Верно?

— Соображаешь,— не без уважения кивнул Бешеный.— В молодости тебе стоило бы поучиться магии, глядишь и вышел бы толк… Твои рассуждения почти правильны. До определенной

степени. Но поскольку тебе не придется использовать ни Веренелельд, ни меч, рассказывать в чем ты ошибся будет просто неинтересно… И долго. Вегель?

Советник подобострастно подался вперед.

— Готовьте обряд… Время подходит.

Бешеный подошел к Вратам и ласково погладил ладонью изгибавшиеся доски.

Существо, обитавшее по ту сторону, как будто почувствовало прикосновение своего верховного жреца, и в капище послышался отдаленный вой.

У Конана и остальных пробежали мурашки по коже, и только собравшиеся в подземелье оборотни из стаи Бешеного остались спокойны.

«Принимай же решение! — подтолкнул себя к действию киммериец,— иначе будет поздно!»

* * *

Пока варвар решался, наблюдая за охранниками советника и вооруженными оборотнями, помощники Бешеного начали действовать.

По мнению Конана, тут не обошлось без магии — высокий купол святилища Фреки внезапно поблек, становясь полупрозрачным, а затем словно бы исчез. Теперь казалось, будто статуя гигантского волка стоит на дне огромной ямы, под звездным небом…

Зрелище красивое, но зловещее. Судя по едва заметным наверху кронам деревьев, капище находилось где-то под обширным дворцовым парком.

— Здорово! — Гуннар подтолкнул киммерийца локтем. Незадачливый стражник стоял рядом, задрав голову.— Видишь как самые яркие восемь звезд постепенно выстраиваются в одну цепь?

— Заткнись немедленно, выродок,— шикнул Конан, выискивая взглядом самого слабого по виду охранника. Напасть, отобрать меч, а дальше… Как Митра и Кром рассудят! — Эмерт, ты меня слышишь?

Боссонец стоял ни жив, ни мертв, глядя на прикованных Веллана с Эртелем.

— Они…— одними губами прошептал Эмерт на ухо Конану,— они на самом деле не прикованы! Веллан послал мне волчью мысль… Ты же знаешь, когда оборотень в находится в обличье волка, он может обмениваться мыслями с другими сородичами… Они что-то задумали!

— Вот как? — прикрыв рот ладонью, пробормотал варвар и посмотрел на двух притворно унылых волков, сидевших у стены. Только синие глаза сверкают задорно.

Эмерт все хмурился, пытаясь распознать, что хотят сообщить ему друзья, и, наконец, прохрипел:

— Не понимаю… Кажется, начинает Тотлант, мы его обязаны поддержать. Они окончательно спятили! Мы вшестером ничего не сможем поделать против трех десятков оборотней и охранников Вегеля…

— Почему вшестером? — удивился Конан,— а Гуннар как же?

— Эта

размазня не в счет…— шепнул Эмерт, и получил от слышавшего тихую беседу стражника укоризненный взгляд.— Все равно ничего не выйдет, только сложимся впустую. Но уж лучше умереть в бою.

«Так, на нашей стороне двое превратившихся оборотней, три опытных бойца — я, Эмерт и Альбиорикс, и еще волшебник…— подумал Конан,— Ну, и Гуннар, который будет прикрывать мне спину, пока не сложится в первое же мгновение боя. Кто-нибудь обязательно выживет. Главное — убить Бешеного и его проклятущую пантеру. Девочка исключительно опасна! Эх, старина Тотлант, не подведи!»

Пока варвар соображал, Бешеный положил на алтарь огромную книгу в черном переплете, чем вызвал нездоровый интерес Гуннара, порывавшегося подойти поближе и рассмотреть знаменитый волшебный трактат.

Излишне любопытного стражника отогнали оборотни из Стаи Джарефа, пригрозив ему обнаженными клинками. Гуннар, впрочем не обиделся и снова уставился на небо: самые яркие звезды уже сходились в линию…

Гуннар нетерпеливо поморщился, как будто ожидал, когда же начнется обещанное Бешеным действо и Фреки, древний зверобог, выйдет на свободу.

А в следующий миг в капище началось сущее светопреставление.

Тотлант, на которого никто не обращал внимания, потихоньку сбросил с рук фальшивую петлю, стянул с лица невероятно опротивевший мешок и, пробормотав: «Теперь рыба точно не будет входить в число моих любимых кушаний», прибег к своему излюбленному фокусу — высоко над головами оторопевших приспешников Бешеного с громким хлопком взорвался огненный шар, рассыпавшийся на сотни обжигающих искр, удивительным образом не задевших Конана и остальных пленников.

И тотчас прямо из каменных плит, коими облицовывались стены капища, с воплями и воем полезли жуткие существа, как две капли воды похожие на вурдалаков: горящие синим пламенем выпученные буркалы, окровавленные клыки, когти длиной с ладонь и мерзкая, свалявшаяся безобразными колтунами шкура…

Конан, тотчас уяснивший, что спектакль начался, обзавелся оружием, убив ударом кулака в кадык одного из телохранителей советника Вегеля, и, поддерживаемый Альбиориксом и Эмертом, начал прорываться к Вожаку.

Эртель и бритуниец, сохраняя волчье обличье, отжали пантеру-оборотня от изумленного Джарефа, но девочка оказалась чересчур шустрой.

Ани оттолкнулась от стены, сделала в воздухе кульбит, достойный лучшей акробатки из рыночного балагана, и еще в полете начала превращаться в черную дикую кошку…

Тотлант, пользуясь суматохой, продолжал создавать кошмарные иллюзии — вурдалаков сменили упыри, затем появились крылатые вампиры, гули, мантикоры и гигантские пауки.

— Они не настоящие! — вопил Джареф, вокруг которого образовалось плотное кольцо из вооруженных оборотней.— Это призраки, морок! Убейте людей! Убейте Конана и проклятого волшебника!