Волк
Шрифт:
– Какое одолжение. Глядите, он пытается. А ты спросил, нужно ли мне это?
– фыркнула несносная девчонка, за что получила ощутимый хлопок по обтянутой джинсой ягодице, заставивший ее громко охнуть.
– Мне кажется, это нужно нам обоим, - прорычал я ей в губы. А затем, чтобы проглотить разом все дальнейшие протесты, грубо раздвинул их языком и ворвался внутрь.
Сука, словно дома очутился!
Клянусь всеми Семерыми, эта фея на вкус была такой же сладкой, как мед, и так же обжигала нутро, как самая
И надо-то немного. Стащить с нее одежду, прижать к стене, зажать рукой рот, чтобы посторонние не уловили, не предназначенные для их ушей звуки, и доставить ей удовольствие.
Всего лишь пальцами, и волк успокоится. Он же не дурак. Понимает, что после прошлой ночи, она еще не совсем оправилась.
Стояк дернулся в штанах, соглашаясь с головой. Рука с ее задницы поползла к шортам, расстегнула пуговицу, дернула вниз короткую молнию и скользнула по черному кружеву, что скрывало от меня настоящее сокровище.
Вместо того, чтобы начать вырываться, Ши прижалась еще сильнее. Ее тело тихо дрожало, а пальцы, зарывшись в мои волосы, тянули к себе.
Жадная, девочка. И что бы она не говорила, такая же голодная, как и я.
Приспустив ее шорты, и отодвинув в сторону легкую ткань ее нижнего белья, я почувствовал, как палец утонул в вязкой влаге. Затем, нащупав клитор, прошелся по нему парой касаний, наслаждаясь тем, как она выгибается мне на встречу.
– Семеро!
– не пытаясь отстраниться, Шивон всхлипнула прямо в мой рот, и закинула ногу на мое бедро.
Отодвинувшись от двери, я боковым зрениям, оценил стоящий в углу стол, и решив, что он выдержит ее вес, усадил ее на самый край. А после, оторвался от ее губ, собираясь спуститься к шее, но внезапно за спиной раздался грохот, и тишину прервал бешеный рык.
– Сверр, сукин ты сын!
Глава 20. Коул
«Утром завтракай. Днем обедай. Вечером ужинай. Ночью трахайся»
Коул Ларс
Пропитанный запахами цветущей сирени, мятой травы, сырой земли и нагретого камня воздух наполнял легкие, пробуждая к жизни мою животную натуру. Распалённый охотничьим азартом зверь, чуял жертву и рвался наружу, поэтому приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сдерживать его порывы.
И дело не в полицейской форме, от которой, после обращения, остались бы одни лохмотья. А в одной маленькой фее, что вряд ли сталкивалась с оборотнями в их волчьем обличие, а значит могла испугаться и удариться в истерику.
Хреновый сценарий, учитывая, что полностью обращенная вторая сущность не поддается контролю первой, и повести себя
Ладонь сомкнулась на обнаженной лодыжке. Крепко схватив ее, я потянул вниз. Не удержав равновесия, Лейла начала падать, но мне удалось, сжать ее в объятиях, принимая весь удар на себя.
Сука, как же больно!
Приложившись спиной о землю, я поморщился, затем резко повернулся, оказываясь сверху.
– Попалась, - голос вышел полным предвкушения. До затуманенного победой сознания не сразу дошло, что тело подо мной напряжено до состояния гудящей струны. И когда Лей, выгнувшись в моих руках, открыла рот, чтобы закричать, накрыл его ладонью и наклонился к самому уху. – Тише, детка.
Ярко-синие глаза метали молнии. Твердые соски упирались в мою грудь, ладони - в плечи, а острые коготки оставляли на моей коже красные полосы. Но грубая похоть уже успела ударить в голову, притупляя все остальные чувства, и забирая всё человеческое.
Свободная рука сжала округлое бедро и поползла вверх. Прямо под юбку короткого летнего платья. Жесткие губы заменили ладонь, сминая нежный рот грубым поцелуем. Язык вторгся в сладкую глубину требуя ответа и полного подчинения.
И все казалось правильным. Необходимым. Неизбежным… Если бы не взорвавшийся на языке соленый вкус текущих по ее щекам слез.
Резко отпрянув, я тряхнул головой, пытаясь избавиться от завладевшего мной наваждения. Гребаный мозг отказывался работать, легким не хватало воздуха, а сердце молотило по грудной клетке, угрожая выскочить наружу.
Крепко зажмурившись, фея отползла на пару шагов и отвернула от меня свое лицо. Ее дрожащие ладони принялись натягивать подол на голые коленки, а босые ноги закопались в траве.
Как же мерзко от самого себя.
Больной, трахнутый на голову мудак!
– Прости, - прохрипел я, не в силах поверить в то, что едва не натворил. Ни разу в жизни я не терял голову. Никогда еще инстинкты не затмевали мне разум настолько, чтобы отдаться им без остатка. Превратиться в животное. Испугать ту, что… - Прости, я такой ублюдок. Не знаю, что на меня нашло. Тебе больно?
Лей отрицательно качнула головой.
– Нет, - еле слышно прошептала она. – Просто… я так не могу. Без чувств, без любви. Я дура, думала, что да… что с тобой это не важно. Но… нет.
Я ничего не понимал в ее сбившейся речи. Мне хотелось подползти ближе, усадить девчонку к себе на колени, прижать к груди, но сдерживал страх. Вдруг все вернется. Вдруг я снова наброшусь на нее, как голодный зверь, и уже не смогу остановиться.
К хренам. Лучше держаться подальше.