Волк в зеркале

Беляев Николай Владимирович

А может, и понял, просто к людям не тянусь. Одно дело — выпить бутылочку пива вечером, после работы, да завалиться спать, и совсем другое — пить в незнакомой компании…

Мы вышли за проходную. Вечер, а светло — белые ночи. Ленинградская область — в этом мире уже бывшая, сейчас для белых ночей чуть ли не самый пик. Себя не помню, а вот это помню отлично. Избирательная память…

Была ли та свадьба, которая застряла в мозгу? Если да — то хотя бы в каком году это было? Сейчас — июнь 2018-го. Сколько лет назад? Год? Десять, двадцать?

И

почему-то мозг начинает выстраивать какую-то логическую цепочку после сегодняшней встречи с Любой… Какую? Отчего? Может, свадьба была в Гидрострое? Я там за это время и не был ни разу, визуально ни к чему не привязаться… Нет, Гидрострой — город, а там точно была глубинка. Помню же деревенские дома.

На углу с Космонавтов нас остановил патруль — он на этом месте почти всегда. Глянули документы, у Юрки оружие даже не проверили, хотя пистолеты у него с собой, в двух кобурах по-ковбойски. На мой новый пистолет внимание обратили, но, увидев так и не снятую пломбу, поставленную на КПП, потеряли к нему всякий интерес.

— Мы ж тут постоянно ходим. Кто с Базы. Мне кажется, ну ладно я, а остальных они уже выучить должны бы. Смежники же, — вспомнил я старое словечко.

— Усиление, — пояснил Юрка. Обычно со мной молчаливый, сейчас он таким не был. — Ещё с прошлой осени. Тогда буза хорошая заварилась… если интересно — расскажу. Сейчас успокаивается, но понемногу. Раньше вообще почти не проверяли, так — раз в неделю.

Мы миновали два ряда деревянных двухэтажек — половина Вокзального была застроена такими, прошли мимо тёмного здания бывшего кинотеатра. Из приземистого здания кафе с наклонными буквами «Турист» на фронтоне слышался шум — музыки тут обычно не было, люди, судя по всему, заходили в основном поесть, выпить и пообщаться.

Народу было много, но свободный столик нашёлся — крайний, вжатый в стену, как раз на двоих. Странно, вроде как самый пик — те, кто заканчивает работу в пять вечера, ещё не разошлись, а те, кто со смены в восемь — уже начали подтягиваться… Секрет раскрылся, когда мы подошли к столику — на нём лежала табличка «Занято», к которой канцелярской скрепкой был приколот обрывок бумаги, на котором карандашом написано «Дьяченко».

— Я заранее подсуетился, позвонил Светке, попросил поприжать столик, — с ухмылкой пояснил Юрка, перехватив мой взгляд.

Вот, значит, как… Выходит, «посидеть, поболтать» со мной он планировал сильно раньше, чем сказал это мне. Знал, что я соглашусь? Выходит, знал. А может, я зря строю теории — пошёл бы один, знакомые у него и без меня скорее всего найдутся, кто составит компанию…

Я сел, повертел табличку. Повернувшись, бегло осмотрел зал: народ самый разный, видно и работяг — их легко распознать даже не по одежде, а по стилю общения, очень отличается от силовиков, либо балагуры, либо, наоборот, замкнутые. Силовики в основном ведут себя ровно, выделяются одеждой в тёмных тонах, и почти все — со стволами на поясе. Вон явно Охотники — у этих шмотки защитного цвета даже здесь, в городе. А

вообще, конечно, у меня глаз не настолько намётан ещё, могу и ошибаться… хотя не покидает чувство, что есть опыт, есть. Просто забыл я его — точнее, мозг забыл, а вот рефлексы работают.

— О, новичок. Дьяченко, у тебя очередная жертва?

Рядом остановилась женщина примерно Юркиного возраста, с пустым подносом в руках — сразу видно, официантка. Русоволосая, не худенькая, не столько красивая или привлекательная, сколько пышащая энергией, и по глазам видно — не палец, если что, откусит, а как в анекдоте — хвост по самые уши. Сказанная фраза, кстати, это только подтверждает — видно, что с клиентами не церемонится. Учитывая общий стиль — скорее всего и разберётся с загулявшими сама, без охраны.

— Света, не пугай человека раньше времени, — в тон ей ухмыльнулся Юрка. — Я без тебя справлюсь, если что, — он повернулся ко мне и поинтересовался, словно продолжая давно начатый разговор: — Предпочтения есть, или берём, что предложат?

— Пиво и что предложат, — коротко ответил я, глядя при этом на Свету. Посмотрим-ка Юрку в общении с другими людьми вне работы — хотя тут явно разговор идёт в стиле, уже привычном обоим собеседникам, учитывая взаимные подначки.

Официантка улыбнулась уголком рта:

— Понятно… Принесём.

Как-то странно посмотрела на меня и ушла. Я откинулся на спинку стула, вопросительно посмотрел на Юрку:

— Жертва, значит?

Юрка улыбнулся широко и открыто, как профессиональный жулик — при его «шкиперской» бородке смотрелось это очень жизнеутверждающе.

— Ты как относишься к возможности подзаработать на стороне? — прямо спросил он. — Никакого криминала, всё законно. Ты сутки через трое, как и я, значит — свободное время у тебя точно есть.

Вот как. Вопрос не в бровь, а в глаз.

— Найдёнов, голову морочить не буду. Я потому тебя спрашиваю, что сегодня впервые увидел тебя в деле, хотя знакомы мы не первый день, — стёр улыбку с лица Юрка, поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок. — Ты работаешь быстро, чётко, без лишних соплей и вопросов. И стрелок отличный, двоих сработал так красиво, что они и пискнуть не успели. Я от тебя ответа прямо щас не прошу. Посидим, поболтаем, выпьем — потом решишь. Можно даже не сегодня — а в принципе.

Он чуть сместился — появилась Света с двумя полулитровыми кружками пива, поставила на стол их и тарелку с гренками. Посмотрела не на Юрку, а на меня:

— Странный ты. Из «провалившихся»?

— Да, — просто сказал я, чтобы не завязывать разговоров, и подумал: а ведь официантка в таком месте — это как уборщица в офисе: на неё мало кто обращает внимание, но она всё видит и слышит…

Уборщица в офисе. Интересный образ сознание подкинуло… И ведь я прекрасно знаю, что это такое! А откуда — не помню.

— Вот, у тебя даже лицо поменялось, — сказала вдруг Света. — Что-то с тобой не то… Ладно, не мешаю. Горячее принесу. Будь внимательнее.