Волк среди воров
Шрифт:
Нельзя сказать, чтобы подобные чудачества ему нравились. Во всяком случае, он не разрешил бы жене сделать даже что-то одно из имевшегося у Вики набора. Да и девушка в целом была не в его вкусе: резкая, костистая, плоскогрудая. Казалось, что эпатажными украшениями и навязчивым поведением она старается заглушить какие-то комплексы. Так что в другой ситуации притязания Вики не нашли бы отклика у Артема. Но сейчас, черт побери, организм настойчиво требовал своего, и Грек решил не противиться его зову. В конце концов, неизвестно, что принесет завтрашний
И куда, черт возьми, делся Аттила?!
Мысль пронеслась в голове и исчезла, чтобы больше не возвращаться. Вика задавала тон, и делала это очень умело. Ощущения от окольцованного язычка не понравились Греку, но все остальное заслуживало высшего балла. Первый раз он овладел ею на столе, подстелив полотенце. Высота стола оказалась как раз, чтобы удобно устроиться, и девушка даже закинула ноги на плечи Артема. Казалось, на ее крики сбежится весь поселок Дубки. Достигнув оргазма, она будто бы отключилась, но Артем продолжал свои действия, усиливая напор, и через какое-то время она окинула его мутным взором, улыбнулась, провела языком по тонкой нижней губе и активно подключилась к работе. Через полминуты она уже стонала и царапала ногтями его шею. Кончили они одновременно, и обессиленный Грек чуть не раздавил Вику.
– Тебе хорошо было?
– спросила она, улыбаясь и ероша его короткие волосы.
Он промычал в ответ нечто невразумительное. Потом, отдышавшись, с насмешкой спросил:
– А ты разве сама не заметила?
– Женщине так нельзя говорить. Женщине надо говорить, что она самая лучшая, что тебе ни с кем не было хорошо так, как с ней. Ты женат?
Вопрос застал Грека врасплох. Он чуть не сказал «Да». Спохватившись, отрицательно покачал головой:
– Я же говорил, холост!
– Значит, был женат раньше. Такие вещи чувствуются… Пошли в баню, там еще осталась вода. Заодно и помоемся!
Неожиданно для себя, Грек взял девушку на руки и перенес через двор. Может, кто-нибудь и таращился из-за забора на их обнаженные разгоряченные тела, но ему было плевать. А она, может быть, даже получала удовольствие от таких взглядов, потому что стоило им оказаться в предбаннике, как она вывернулась из объятий, бухнулась на колени и начала делать минет с такой страстью, что Грек позабыл о неприятных ощущениях от вставленного в ее язык украшения…
– Счет два-два, - сказала Вика, поднимаясь с колен и проводя ладонью по губам.
– Теперь пошли мыться.
Третий раз был в постели. Кровать шаталась и скрипела, как старая баржа, попавшая в шторм. Перепробовав разные позы, которых девушка, к стыду Грека, знала больше него, к финишу пришли с вариантом «наездница». Финишировали снова одновременно, и теперь уже Вика обессиленно прижалась к Греку сверху.
– Надо же, какая у нас гармония, - прошептала она.
– Никому не приходится ждать! А теперь скажи, что ты любишь меня!
Грек промолчал, но Вика
– Ну, говори!
– в ее голосе слышались властные нотки, и почему-то это вызвало ассоциацию с Валентином… Или кто там вчера говорил с Греком по телефону?
– Говори, я хочу это слышать!
– Ты мне нравишься, - отозвался Артем.
– И не шантажируй меня!
Вика слезла с Артема, встала с кровати. Увидев свое отражение в зеркале, стала причесываться. Грек смотрел на ее ровную спину с подчеркнутой талией, аккуратные, чуть худоватые ягодицы, длинные стройные ноги, и в голове зарождались не самые приятные мысли.
Что и говорить, Анюта его жена и он с ней никогда не расстанется, но после Елены и Вики регулярно будет хотеться спонтанного, не ограниченного условностями секса. Не занятий любовью, а именно сексом. С партнершами, с которыми судьба свела на пару часов или ночь, и которые делают то, что он никогда не предложит жене. И что они сами, наверное, не станут делать мужьям, когда вступят в брак.
Размышления оборвала Вика:
– Хочешь попить?
– Давай!
Выходя в соседнюю комнату, где стоял стол, она улыбнулась:
– Сначала напейся и отдохни, а потом я дам столько раз, сколько попросишь!
Оказавшись вне поля зрения Грека, девушка налила в стакан лимонада, потом достала из потайного кармашка в сумке клофелин и добавила в напиток необходимую дозу. Может быть, чуть побольше необходимого - чтобы быстрее и вернее подействовало.
Вернувшись в спальню, она села на кровать рядом с Греком, протянула стакан и с улыбкой смотрела, как он выпил до дна.
– Понравилось?
Он благодарно кивнул.
– Я рада, - она поставила стакан на пол.
– Ну, будешь говорить про любовь? Ладно, не напрягайся! Я же вижу… Между прочим, напрасно ты мне врал про жену. Она у тебя есть сейчас, и никогда ты с ней не разведешься…
Грек хотел что-то ответить, но рассудок уже начало заволакивать туманом. Перед тем как его глаза закрылись и он провалился в беспамятство, Вика успела сказать:
– Наверное, хочешь знать, кто я такая? Я - сестра Валентина.
Грек это услышал, но оценить времени не хватило. Стало темно.
Глава четвертая
Пробуждение было ужасным. И состоялось оно совсем не в том месте, где Грек отключился. Пока он был без сознания, его перевезли в другой дом, сковали по рукам и ногам и бросили, обнаженного, в бетонный подвал, по стенам которого сочилась вода.
Он застонал, попытался приподнять голову. Перед глазами все плавало и кружилось. С трудом сфокусировав взгляд, он только смог различить, что рядом с ним находятся мужчина и женщина.