Волк среди воров
Шрифт:
– А почему ты мне помогаешь сейчас? Только из-за того, что я тебя тогда… - говорить «пожалел» Грек не стал, но Аттила его правильно понял.
– В том числе и поэтому. Кстати, для справки: тогда я бы тебя убил не задумываясь, если бы оказался сильнее.
– Понимаю…
– Я много раз смотрел в лицо смерти. Думаешь, к этому привыкают? Фигня! На войне, может, и привыкают. Потому что там вокруг смерть, и ничего нет другого. А когда светит солнце и кругом красивые бабы, умирать ой как не хочется! За любой шанс цепляешься, чтобы жизнь сохранить. И ценишь того, кто этот шанс тебе предоставил. Я ответил на твой
– Более или менее.
– Добавлю, что у меня есть и другие мотивы тебе помогать.
Греков подумал и рискнул уточнить, внимательно следя за реакцией собеседника.
– Эти мотивы связаны с тем, как ты вычислил адрес?
Аттила не понял вопроса. Отложил желтую мягкую вилку, наморщил лоб. Явно ждал уточнения, но Грек не собирался ему помогать. Логическая цепочка, которую он мысленно нарисовал, была незатейлива. Аттила каким-то образом снова отмазался от пожизненного заключения; он при Стрелковском, но не с ним; он знает адрес дома, который в качестве абсолютно надежного убежища рекомендовал бывший сотрудник ФСБ Лакин. Не означает ли это…
– Эт-то что еще такое?
– Аттила смотрел в окно, и лицо его выражало еще большее недоумение, чем от последнего вопроса Артема.
Грек повернул голову.
Второй «грузчик», худощавый Валера, открыл ворота и пропустил на территорию знакомый темно-зеленый «ниссан» с черными стеклами. Ничего странного в этом Артем не заметил. Ну, приехал Стрелковский, что дальше? На то он и хозяин, чтобы появляться не вовремя. А может, и нет его вовсе в машине, подручные прикатили, проконтролировать, как идут тренировки и выполняются указания. Что у Аттилы с лицом? Что его так поразило, что он машинально подобрал со стола вилку и смял ее, словно бумажную?
Через секунду Грек понял, в чем дело. В движении зеленой машины чувствовалась неуверенность. Водитель, который знаком с территорией базы, так ехать не стал бы. Различия были неуловимы, ощутимы разве что на уровне подсознания, но они были. И чернокожий боец, привыкший всю жизнь балансировать на острие, их почувствовал.
А вот «грузчик» Валера ничего не почувствовал и первым расплатился за беспечность.
Машина притормозила, стекло задней правой двери поползло вниз. Валера стал подходить, и даже когда на стекло лег ствол автомата, продолжал двигаться, улыбаясь и поднимая руку в приветствии.
Выстрелов не было слышно. Просто на спине «грузчика», обтянутом плотной синей тканью комбеза, появилась ровная цепочка красных точек. Будто швейная машинка прострочила. Он закачался, попятился и упал.
– …твою мать!
– в руке Аттилы появился пистолет с кургузым стволом.
– За мной! Вова, ты где,… в рот!
Вова ковырялся на кухне. Загрохотала посуда, и он выскочил в столовую, недоуменно таращась на чернокожего. Кажется, он подумал, что Аттила решил его пристрелить.
– Нападение, блядь!
– рявкнул Аттила, опрокидывая стол и кидаясь к окну.
Вова выбежал в коридор. Входная дверь была заперта - перед смертью Валера, дежуривший у мониторов видеонаблюдения, выходя открыть ворота, исполнил инструкцию. Вова бросился в комнату с аппаратурой. На столе остывал кофе, который не допил напарник. Ругаясь, Вова распахнул несгораемый шкаф и вытащил помповое ружье.
Это было последнее, что он сделал. Снаружи, перед окном, уже стояли двое убийц, и как только Вован
Аттила потащил Грека в конец барака, где была еще одна дверь.
– Дай пистолет!
– на бегу крикнул Артем.
– А я как, из пальца буду стрелять?
Аттила легко отодвинул массивный запор и ударом ноги распахнул дверь. Если бы там их ждали… Но засады не оказалось. Выскочили во двор, и Аттила указал новое направление:
– В гараж!
Недоумевая, Грек подчинился. Логичнее было бы держать осаду в кирпичном бараке, где и запас оружия есть, и стены покрепче, а окна такого размера, что нападающие не смогут ими воспользоваться для проникновения.
До гаража надо было преодолеть почти сотню метров по голой местности. Зеленый «ниссан» разворачивался перед главным входом в барак. Водитель засек беглецов и крикнул своим:
– Они там!
– после чего ударил по тормозам и стал целиться из пистолета, держа его обеими руками, положенными на подоконник.
От барака метнулись две фигуры в пятнистых маскировочных костюмах и в масках, вооруженные автоматами, с которых уже были сняты глушители. Первый остановился, присел на одно колено и поднял оружие, второй продолжил бежать, от бедра дав короткую очередь, прошедшую высоко над головами Аттилы и Грека.
Аттила навскидку произвел несколько выстрелов. Его кургузая пушка была слишком слаба для прицельной стрельбы на таком расстоянии, но психологическое воздействие оказала. Ответная стрельба, поспешно произведенная нападавшими, так же оказалась безрезультатной. Только у ног взметнулись фонтанчики да посекло лицо кирпичной крошкой.
Гаражная дверь оказалась незаперта. Оказавшись внутри, Грек понял, что ошибался: тут можно было держать долгую оборону. По сути, стандартная железная коробка была своего рода чехлом, надетым на кирпичный отросток, примыкавший к забору. Лампа на потолке включилась автоматически, и так же автоматически сработал замок, как только Аттила захлопнул за собой дверь. Она тоже была непростой, укрепленной изнутри стальными листами, с мощными петлями, которые не всяким автогеном быстро возьмешь. Но отстреливаться и вызывать помощь не входило в планы Аттилы. Утерев со лба пот, он заткнул за пояс пистолет, подошел к дальней стене и принялся разбрасывать сложенные там коробки. Оказалось, что они призваны всего лишь маскировать запасной выход.
С улицы доносились звуки одиночной стрельбы…
– Помоги ты, чего встал!
Грек помог. Заодно и спросил:
– Кто это такие?
– Понятия не имею! Может, по твою душу. А может, папаша чего-то наворотил. Ладно, выберемся - разберемся…
Аттила приложил ухо к дверной щели:
– Кажется, тихо!
– А что они, по-твоему, в засаде должны петь негритянские песни?
– сказал - и прикусил язык. Случайно сорвалось, без какого то бы ни было намека. Но слово не воробей…